– Все, я его делаю, – сказал голос снаружи двери, и раздалось безошибочно узнаваемое «клик-клик!» мощного автомата, и Джо узнал голос Крейтон Лавдел, Бомбист из Бронкса, и Джо попытался вытащить «моссберг» ногами, выпутать из цепей, подбросить, чтобы он прыгнул в руки. Бесполезно. Ружье запуталось намертво.

В проеме задней двери появился Лавдел, вытирая с лица капли дождя. Он был окружен огненным нимбом, языками желтого света с дымом, и что-то ангельское было в его облике от этого нимба.

– Черт меня побери, кажется, этот узкоглазый паразит свое дело знает!

– Уж не то что братец Лавдел, – ответил Джо, и голос его прозвучал как-то очень издалека в звенящих ушах.

Лавдел посмотрел вверх, ухмыльнулся и нацелил свой кольт прямо на Джо.

– А ты скользкий парень, Флад. Этого у тебя не отнимешь.

– Работа такая.

– Ты был гордостью профессии.

– Колени стали не те, что прежде.

Джо скривился от внезапного удара боли.

– Все мы стареем, – утешил его Лавдел.

Стрельба пошла на убыль, послышались шаги по гравию обочины собирались остальные стрелки.

– Да, ребята, кажется, вы меня поймали, – признал Джо, стараясь продохнуть сквозь жгучую боль, стараясь краем глаза следить за киллером в дверях.

– Это будет для меня огромная честь, – сказал Лавдел, поднимая револьвер к лицу Джо. – Честь забить последний гвоздь.

– Очень мило с твоей стороны... – Джо закрыл глаза, готовясь умереть, и по артериям его бежали, сменяя друг друга, сожаление и гнев, – учитывая, как тебе пришлось самоорганизоваться, чтобы меня убрать.

Лавдел осклабился, готовясь выстрелить.

– Я подумываю организовать союз.

– Ага, отличная идея. Льготы, коллективный договор, социальное страхование.

– Вот об этом я и думаю, – ответил Лавдел.

В свете пламени блеснул его золотой зуб. Сзади сквозь дождь приближались тени Сабитини и Сакамото. Они перезаряжали оружие, готовясь принять участие в потехе.

Джо глянул на них, опустив глаза, и второй раз за эту ночь ему повезло.

Это случилось в одно мгновение, которое потребовалось ему, чтобы последний раз взглянуть вниз на ружье и увидеть: цепь зацепилась за спусковой крючок. Он не знал, когда это случилось, – то ли при взрыве, то ли после, когда он пытался выдернуть ружье ногами. Не важно. Важно было другое: цепь от его лодыжки зацепилась за спусковой крючок «моссберга» и теперь достаточно было дернуть левой ногой. Джо поднял глаза на Лавдела.

– Ты не против, если я спрошу у тебя еще одну вещь? – спросил Джо. Пока ты меня не пристрелил?

– Что хочешь.

Лавдел пожал плечами, держа пистолет наведенным на цель. Он мог бы уже и выстрелить, но слишком приятен был этот момент, слишком сладок, чтобы спешить.

– У вас в Нью-Йорке все киллеры такие тупые? – Джо натягивал ногой цепь. – Или только ты?

Джо резко дернул ногой.

Из дула вырвалась вспышка ярче магния.

Удар разнес верх дверной коробки над Лавделом, ударил ему в лицо горячей шрапнелью, бритвами впился в тело, выбросив обратно на дождь. Револьвер вылетел из его руки, пуля ушла в небо. Двое других киллеров резко остановились и бросились под прикрытие обломков на обочине. Джо знал, что это его первый и последний шанс освободиться, и из последних сил согнулся и схватил рукой ружье. Ладонь охватила ствол, и Джо вскрикнул тот был горяч, как паропровод, пальцы обварило кипятком. Перевернув ружье в руках, Джо направил его на цепь, отвернулся, взвел курок и крепко зажмурил глаза.

И выстрелил.

Выстрел пробил пол, горячий металл ужалил Джо в лодыжки и икры.

Джо вскрикнул от боли и радости, потом открыл глаза и посмотрел на цепи. От выстрела кандалы распались, цепь лежала на полу, разваленная надвое. Джо вытащил ее из цепи наручников, и она с шумом упала на пол. По телу ползли мурашки, многие швы открылись, в животе бурлила боль, поднималась тошнота, грозившая рвотой. Кто-то что-то вопил снаружи, орал по-японски, и Джо бросился к скрюченному телу полицейского и нашел ключи. Голова его кружилась, когда он снимал наручники, отбрасывал их в сторону, свободный теперь, свободный, адреналин гудел в жилах, и Джо выхватывал револьвер полицейского из кобуры, и над ним что-то резко мелькнуло серебряный размытый предмет из тьмы.

Джо пригнулся.

Звездчатый диск с чавканьем врезался в стену. Джо взглянул вниз на торчавшую из стены фирменную марку Сакамото, предназначенную для черепа Джо, наверняка покрытую цианидом или диметилсульфатом, и у Джо внутри щелкнула какая-то пружинка.

– Эти парни начинают действовать мне на нервы, – буркнул он.

Пульс его вдруг зачастил, голова закружилась в боевом безумии. Джо схватил «смит-вессон», провернул барабан, потом схватил другой рукой «моссберг» и повернулся к задней двери, и в голове его звучал голос Тома Эндрюса: «В Игре осталось только четыре человека... Если ты их устранишь... дело сделано, ты свободен». Джо двигался к дыре, голова его пылала, потому что он был – Слаггер, и он плавал в этом чертовом Хе-Сане, и они все сейчас это попробуют.

Он вырвался из фургона, ведя ураганный огонь из ружья и револьвера. Все стрелки попадали, уходя с пути выстрелов, пистолеты их в ошеломлении задрались и разрядились в небо, и Джо бежал сквозь адский шум, ослепленный вспышками; дождь и огонь били ему в лицо, на языке был вкус горячего металла, в голове гудела боль, звенели обрывки цепи наручников, энергия текла потоком через его тело, гальванизировала, бросая его поперек шоссе.

На обочине он споткнулся.

Джо полетел вперед, закувыркался в траве среди струй дождя, мир слился в размытые вертящиеся полосы, в револьвере кончились патроны, и он только бешено щелкал, ружье все еще плевалось огнем через его голову, разрывая туман. Джо приземлился рядом с пнем, притаившимся в мокрой темноте соевого поля, плечо врезалось в окаменевшее дерево. Ключицу пронзило болью, в мозгу вспыхнули искры и на миг его заволокло тьмою, но тут Джо услышал хлопок дверцы автомобиля и рычание двигателя.