–  Не знаю, - уперев руки в бока, желчно ответил брат Феликс.
– Но не Леонардо, уж поверь мне. Известный нам колдун сейчас выполняет одно… мнэ-э… щекотливое поручение Канцлера. Вдалеке от столицы.
– Начальник сыскной службы поморщился, не любил он выдавать профессиональные тайны. Но ситуация вынуждала.

–  А если это был его сын?
– предположил брат Демос.
– При близком родстве ошибка вполне вероятна. Опыт, к сожалению, имеется.

–  У Леонардо никогда не было ни семьи, ни детей, - отмахнулся брат Феликс, - уж сколько лет за ним приглядываем. Иногда, правда, случались редкие интрижки, но не более. И без последствий.

–  Н-ну… - неуверенно протянул действенник, - тогда возможен вариант с очень хорошим дублем, оставленным в городе для завершения каких-то важных дел. Документами по спешке не обеспечили, он и проявил ненужную инициативу. Воровскую. Вы же сами знаете что порой вытворяют безнадзорные дубли!

–  Глупо, но допустимо, - поморщившись, согласился начальник сыскной службы, - этой версии и будем придерживаться. Собственно, ничего другого не остается, тем более что подозреваемый уже в Землях.
– Он махнул рукой, давая знать что аудиенция закончена. Брат Демос поклонился и направился к двери.

–  Да, вот еще что, - ровным голосом сказал в спину действенника брат Феликс.
– Настоятельно рекомендую помалкивать об этом случае. Мало ли какие странности в жизни бывают, не о всех же сообщать… Тем более Канцлеру. Ты ведь не докладываешь ему в обход меня, нет?
– Брат Демос остановился и, не оборачиваясь, отрицательно покачал головой.

–  Ну и славно, - тем же тоном одобрил начальник сыскной службы.
– Ну и замечательно.

Действенник вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Город

Останки самоходки давно перестали мерцать алым, превратившись в иссиня-черный бугор; от бугра тянуло ровным печным жаром и вонью жженой изоляции. Иногда ветер доносил до сидящих поодаль путешественников химический запах горелого, тогда Денису невольно вспоминался родимый город и старые трамваи, в которых зачастую попахивало не менее едко. Особенно в летнюю пору.

Впрочем, специфический аромат не помешал народу подкрепиться чем придется. К сожалению, основной рюкзак с продуктами сгорел вместе с самоходкой, а того, что нашлось в двух оставшихся, едва хватило на скудный обед. Далее, как сказал Харитон, придется либо переходить на подножный корм, которого нет, либо отправляться в город колдунов.

Приближаться к зеркальным стенам было жутковато: казалось, сверкающие «окна» только и ждут когда путники подойдут к ним на нужное расстояние. Чтобы вновь полыхнуть ослепительно-лазерным светом, оставив от незваных пришельцев горстку пепла на спекшейся в камень земле.

–  И все-таки думается мне, что огненная защита создана вовсе не для уничтожения людей.
– Беглер стряхнул с усов хлебные крошки, вытер о траву испачканные бутербродным маслом ладони, продолжил рассудительно: - Сами посудите, чего стоило зеркалам спалить и нас заодно с самоходкой? Да раз плюнуть! Но ведь не спалили? Нет. Значит, скорей всего они настроены только на древнюю бродячую технику и агрессивную нежить. А обычным гражданам бояться нечего - их, надеюсь, лучеметные соты не тронут. Тем более что колдуны тоже люди, им по всяким делам из города выходить нужно. И возвращаться, конечно. Кто же будет подвергать себя постоянному риску?

–  Действительно, - согласился Денис.
– Сейчас доедим и ты, как старший, сходишь к зеркальным зданиям чтобы убедиться в их безопасности. А мы у рюкзаков посидим, понаблюдаем.

–  Погоди-погоди, - всполошился беглер, - я же сказал «надеюсь», а не "знаю наверняка"! Тут, понимаешь, вероятностное допущение, я бы даже сказал - логическая тонкость, а не категорическое утверждение. Надо подумать, понаблюдать за происходящем… Хотя бы дождаться какого-нибудь городского колдуна и проверить на нем верность моих предположений. В конце концов чародеев в этом мире много, а беглеров только я один! Зачем же ценными кадрами разбрасываться?

Денис и Дастин ехидно засмеялись.

–  Ничего смешного, - отрезал Харитон.
– Иногда лучше мудро ждать, чем глупо торопиться… Что это?
– Он умолк, предупреждающе подняв ладонь: в наступившей тишине стал отчетливо слышен далекий топот копыт.

Харитон вскочил, огляделся, удивленно присвистнул: позади них, из пустоши к зеркальным домам, скакал оседланный гнедой конь. Денис с Дастином тоже поднялись на ноги, с интересом уставились на скакуна - откуда тот взялся, куда подевался его всадник, никто, разумеется, не знал.

Жеребец мчался будто его безжалостно пришпоривали. Или словно за ним кто-то гнался - опасный, хищный и голодный. Однако никого поблизости от коня видно не было и потому предположить, что могло столь сильно напугать животное, у наблюдателей не получилось.

Возможно, жеребец попросту сошел с ума от долгого одиночества, жары и обезвоживания.

–  Занятный коник, - приглядевшись, сказал кадет.
– Очень занятный. Несколько крупнее обычного, племенная стать, отличный бег… А вот стальные клыки вместо зубов я вижу впервые.
– Денис клыков не разглядел, слишком далеко, но поверил Дастину на слово: кадет с его особым зрением ошибиться не мог.