–  Впрочем, - вспомнив что-то неприятное, помрачнел беглер, - есть некоторая категория граждан, на которых башенные запреты не распространяются. Не знаю, чем Башня руководствуется в своем выборе, наверное, чистотой помыслов и особенностью мировоззрения тех людей, но им в Башне можно все. Эдакий летучий отряд судей с лицензией на убийство… Моральные чистоплюи, чтоб их!
– Далее развивать эту тему Харитон не стал.

Еще из карманов беглера были вынуты: знакомый Денису менто-измеритель, стальной кастет, телескопически складная пластиковая дубинка с металлическим шариком-набалдашником, портсигар с папиросами и коробок спичек. И, конечно же, деньги - купюры с непривычными рисунками и ничего не говорящими Денису номиналами.

–  Не густо, - подвел итог Харитон.
– Э, ерунда. Идем в город, - он указал рукой на горы и маленькую на их фоне городскую стену, - а там чего-нибудь придумаем. Для начала можно попробовать продать наши деньги здешним нумизматам на рынке - купюры-то не фальшивые, с государственной защитой от подделки. Объясним, что денежные знаки привезены из некой далекой малоизученной страны - есть же тут далекие малоизученные страны? А если не удастся, то и на этот случай у меня есть идеи.

–  Какие?
– заинтересовался Денис, рассовывая свои вещи по карманам.

–  Своеобразные, - уклончиво сказал беглер, тоже собираясь.
– Не буду говорить, чтобы тебя не смущать. Ну что, юноша, пошли?

–  Называй меня впредь Денисом, - потребовал парень, - не люблю я этого, неопределенного. Всякие там «юноша», "молодой человек", "эй вы, гражданин", принеси-подай, одна нога здесь другая там… Надоело по жизни во как!
– он с раздражением черканул себя по горлу ладонью.

–  Ого, да мы с характером, - усмехнулся в усы Харитон.
– Хорошо, не буду. «Напарник» тебя устраивает?

–  Нормально, - одобрил Денис.
– Звучит почти как "подельник".

–  Это мы поглядим, - вставая и застегивая пиджак, сказал беглер.
– Такое доверие, Денис, еще заслужить надо.
– Харитон, не оглядываясь, зашагал в сторону дороги.

Пока новоиспеченные компаньоны выясняли отношения, мирились и проводили инвентаризацию, время не стояло на месте. Солнце давно уже вынырнуло из-за леса и теперь подбиралось к зениту: было около десяти утра, когда Харитон и Денис отправились в путь.

Безоблачное небо светилось ровной блеклой синевой, предвещая жаркий день; горячий воздух над прогретой дорогой искажал дальнюю перспективу. В траве неистово трещали кузнечики, в вышине с пронзительным писком носились птицы: никаких прочих звуков слышно не было, словно в здешней реальности никогда не дул ветер, не шелестела листва, и не имелось других живых существ - кроме, разумеется, двух шагающих по утрамбованной дороге путников.

Сырая земля парила: было душно как перед грозой.

Денис снял с себя рубаху и обмотал ею голову наподобие тюрбана, отчего стал похож на молодого невольника, сопровождающего строго одетого хозяина. Беглер, поглядев на горячее небо, на голого по пояс Дениса, задумчиво похмыкал в усы и, решившись, позволил себе расстегнуть пиджак. А затем - эх гулять так гулять!
– немного ослабил узел галстука, не более.

–  Харитон, ты прям как ретивый служака, - насмешливо сказал Денис.
– Типа начальник воинского патруля. Нельзя по такой жаре наглухо запакованным ходить, тепловой удар словишь и все, конец нашему походу.

–  Ничего, я привычный, - заверил парня беглер.
– Это тебе с голым пузом бродить в удовольствие, а я к подобной расхлябанности не приучен. Не мой стиль. К тому же надо быть готовым к любым неожиданностям. И опасностям.

–  Ха, причем здесь неожиданности?
– удивился Денис.
– Да и откуда им тут взяться, на проселочной-то дороге… Разве что какая птица на голову нагадит.

–  Тс-с, - Харитон вдруг прижал палец к губам.
– Слышишь?

Денис прислушался: и впрямь, сквозь неумолчный стрекот кузнечиков и птичьи крики откуда-то сзади доносился частый перестук копыт. Парень оглянулся - позади них, вдалеке, по дороге рысили две лошади с всадниками. И хотя расстояние было приличное, однако не вызывало сомнений то, что конные вскоре нагонят пеших.

–  Ерунда, - неуверенно сказал парень.
– Тоже мне великая опасность! Проедут мимо и все дела, нафига мы им сдались?

–  Возможно, - коротко ответил беглер, проверяя легкость хода пистоля в подмышечной кобуре.
– Молодой ты еще, Денис. Жизнью не битый.
– Денис не нашелся что ответить. А пока он придумывал хлесткий, полный яда ответ, всадники поравнялись с путниками.

Ехавший впереди чем-то напоминал беглера Харитона: то ли возрастом и комплекцией, то ли длинными усами - не столь пышными, но залихватски подкрученными едва ли не до глаз. Одет всадник был, по мнению Дениса, прелюбопытно: черное кепи с длинным, похожим на птичий клюв козырьком, синяя легкая куртка с белым жабо, ярко зеленые брюки-галифе, красные перчатки и желтые сапоги. Живописный наряд дополнял висевший на передней луке седла длинный, свернутый кольцом кнут.