Центральная площадь тоже выглядела иначе. Очень иначе.

Вместо привычного здания посреди площади темнело круглое пятно из застывшего камня: идеально гладкая поверхность блестела черным зеркалом, отражая разноцветные солнца в прорехах неподвижной тучи. По поверхности пятна струились беззвучные молнии, наполняя воздух приятной грозовой свежестью.

Возле каменной кляксы, словно притомившись от нелегких трудов, сидел на деревянном троне однотелый близнец. Спутать его с кем-либо Леонардо не мог, слишком много времени они провели вместе, учитель и ученик. Опытный маг-наставник и юноша, сосланный в Безумные Земли собственным отцом.

Близнец выглядел неважно: закопченная, местами прожженная тога, торчащая клочьями борода и глубокий порез через всю лысину - близнец смотрел куда-то вниз, то ли на свои ободранные колени, то ли на багровые плиты под босыми ногами.

–  Здравствуй, Битиан-Дитиан, - не спускаясь с коня поприветствовал его Леонардо.
– Скажи, учитель, что здесь произошло?

Сидевший в кресле медленно поднял голову, уставился на приезжего отсутствующим взором. Леонардо вздрогнул от неожиданности: оба глаза у близнеца были одинаковые. Выпученные, блекло-голубые, невозможные для прежнего мага Битиана-Дитиана. Но вполне соответствующие пророку Битиану, отделись он вдруг от своего брата и стань отдельной самостоятельной личностью.

–  Будь здоров и ты, - скрипучим голосом ответил учитель.
– Некоторое время будь, пока я не уничтожу тебя как и прочих порождений сатаны. Дабы сбылось предначертанное судьбой, ибо видено мной в пророческом откровении как гибнут все здешние грешники. Значит, быть посему.

–  Ты Битиан, - уверенно сказал Леонадо.
– Надо же… Не знаю как вы ухитрились разделиться, но твоя половина, Дитиан, мне нравилась гораздо больше. Кстати, где он?
– Колдун огляделся по сторонам: площадь была подозрительно чистой, ни камней, ни битой щебенки, ни обломков лестниц. Ни трупов.

–  Там же, где и все прочие, - захихикал Битиан, поднимаясь из кресла.
– Кто в земле, - он небрежно повел рукой в сторону каменного зеркала, - кто на воздусях, - и указал взглядом на неподвижное черное облако.
– Каждому свое, по делам его.
– Леонардо промолчал, сказать ему было нечего. Ни осуждать Битиана, ни тем более сожалеть о его поступке он не собирался - действительно, каждому свое. И каждый сам вершит свою судьбу, сам отвечает за свои поступки.

–  Тогда прощай, - ровно произнес Леонардо.
– У меня дела.
– Он хотел было повернуть коня, чтобы уехать прочь от гиблого места, но Битиан, воскликнув: "Минуточку!", проворно подбежал к нему. Ухватив коня за узду и не давая ему уйти, чародей уставился пустым взглядом в лицо Леонардо.

–  В чем дело?
– холодно поинтересовался всадник.

–  Да, это действительно ты, мой бывший ученик!
– нервно дергая щекой и не замечая того воскликнул Битиан.
– Бедный, безумный ворожей, единый в двух ипостасях… Потерявший память и умение в одном случае, но полный сил и способностей во втором. Кого же мне убить-то, освободив другого, а? Ибо нельзя жить двоим, крепко-накрепко связанным хоть телесной, хоть ментальной пуповиной. Я знаю, я через это прошел.

–  Ты бредишь, Битиан, - Леонардо наклонился, больно сжал и отнял руку учителя от узды.
– Иди, владей мертвым городом, ты же этого хотел?

–  Нет-нет, - отступив на шаг, зачастил маг, - все на самом деле. Ты на днях пришел к нам с просьбой стать учеником, совсем неумеха, бестолочь, дурачок: я направил тебя к книжнику, он хоть и мерзавец, но добряк, приютил тебя на время… А тут опять ты, но уже умелый, опытный! Да-да, любопытные дела, любопытные пришельцы, - доверительно сообщил Битиан коню, глядя в черный глаз скакуна: - Сначала другой Леонардо по имени Барт; затем два иномирца, один из которых неинициированный маг, и с ними военный юноша-арчалхе, он же прямой наследник королевского престола в исходном мире.

–  Кадет Дастин?
– насторожился Леонардо.
– Невероятно! Не может быть. Где он?

–  Что?
– Битиан поднял лицо к всаднику.
– А, ты о юноше-арчалхе… Они все ушли с Карлом. Наверное сидят сейчас в его роскошном бунгало на берегу моря и смеются над глупым Битианом, потому что он не успел их умертвить. Но ведь это поправимо, да?
– безумец погрозил Леонардо пальцем, вновь захихикал. Умолк. Сказал угрюмо:

–  Но сначала я покончу с тобой. Ибо явилось мне в пророческом откровении…

–  Ты начинаешь повторяться, - надменно процедил Леонардо.
– Не заставляй меня убивать тебя, я не в настроении.

–  …что должны погибнуть все грешники, - закончил фразу Битиан. С этими словами он сделал несколько быстрых шагов назад и, сотворив фаербол, метнул его в Леонардо.

Леонардо был готов к подобному повороту событий, хорошо зная непредсказуемо-истеричный нрав Битиана. Но до последнего надеялся, что ему не придется сражаться со своим наставником - не из боязни погибнуть, но из уважения к былым заслугам близнеца. Каких-либо приготовлений к возможной битве Леонардо делать не стал: каждое перо его плаща было заранее обработано магией, как защитной, так и атакующей. Потому утрата перьевой накидки была бы для Леонардо серьезной потерей, в отличие от прочей одежды.