Командир дарнатских легионеров Альхам был готов ко всему. Но то, что он увидел, когда оргельские корсары хлынули на палубу галеры, поразило его до дрожи в ногах. Через борт по абордажным фалам и по корвусу на «Морской змей» во множестве лезли грязные, одетые в лохмотья, заросшие бородами дикари, больше похожие на зверей, чем на людей. В их глазах было бешенство, в их руках — самое неожиданное оружие, от топоров и багров, до кухонных вертелов, обломков весел и обрывков железных цепей. А во главе этого сброда была светловолосая женщина в кожаном панцире и с мечом в руке, которая, перепрыгнув через борт, тут же зарубила лучника, концом меча достала другого и с яростным воплем бросилась прямо в гущу его легионеров, раздавая смертельные удары направо и налево.

Освобожденные Кастой гребцы потоком хлынули на палубу «Морского змея», смяв и рассеяв легионеров. Те, у кого не было оружия, дрались кулаками, кусками канатов, выхваченными из поставцов факелами, вырывали у дарнатцев мечи и палицы, кусались, выдавливали глаза, выталкивали дарнатских воинов за борт. Альхам бросился на женщину с мечом, но пущенный с пяти шагов дротик повалил его на палубу, и командир легионеров был немедленно затоптан сражающимися. Начальник первого манипула Нефас, огромный длиннобородый воин с широким волнистым мечом также попытался остановить Касту, однако селтонка отразила его свирепые выпады, сама атаковала широким секущим ударом — Фламейон разрезал бронзовый нагрудник, вскрыв артерию под мышкой дарнатского офицера. Дарнатец с криком боли и ужаса попятился назад, зажимая рану, и в следующее мгновение Каста колющим ударом Фламейона пригвоздила его к мачте. Оставшись без командиров, «черепаха» развалилась, легионеры в панике разбегались в разные стороны. Их тяжелые подкованные бронзой сандалии скользили на политых кровью досках палубы, жестокие удары сыпались на них со всех сторон. Очень скоро на миделе «Морского змея» не осталось ни одного живого легионера. Часть дарнатцев, сбившись на носу и корме, отстреливалась из луков и метала в атакующих корсаров копья, но моряки Фасиса и гребцы Касты быстро подавили это сопротивление. Бак корабля был очищен от дарнатцев, часть нападавших хлынула вниз, на гребные палубы, преследуя уцелевших в побоище на палубе моряков и легионеров. Дарнатских гребцов не трогали — таков был приказ Фасиса, — а вот охрану и надсмотрщиков перебили в мгновение ока. На корме полтора десятка легионеров довольно долго удерживали позицию, отбиваясь длинными копьями, однако Каста крикнула им по-шурретски, чтобы они сдавались, обещая пощаду — и легионеры, недолго думая, побросали оружие. «Морской змей» был захвачен.

Дарнатского капитана схватили моряки Фасиса — он не сопротивлялся. Золоченые доспехи, поножи, шлем и алый плащ Священного Легиона с капитана сорвали, и блестящий дарнатский аристократ предстал перед Кастой в рваной тунике, замаранной кровью и блевотиной, с разбитым лицом и слипшимися волосами. Однако Каста сразу узнала его, и в ее крике была такая ярость, что капитан Фасис невольно попятился от селтонки, а Вислав, напротив, бросился к ней с другого конца галеры:

— Кувлад?! Ты?

Капитан тоже узнал девушку. Челюсть его отвалилась, глаза остекленели от ужаса. Он попытался закрыть лицо руками, чтобы не видеть явившийся ему чудовищный призрак, но Каста схватила его за запястье, рванула к себе, заглянула в глаза Кувлада и неожиданно тихо произнесла:

— Не ожидал, милый?

Кувлад замычал что-то. Ноги его подкосились, мочевой пузырь от страха опорожнился. Он упал на колени, обхватил забрызганные кровью сапоги Касты. Девушка с отвращением наблюдала, как под Кувладом расплывается лужа мочи. Моряки Фасиса и освобожденные гребцы хохотали, тыкали в пленника древками копий, осыпали его ругательствами, пленные дарнатцы опускали глаза, охваченные стыдом за своего командира. А Кувлад продолжал сжимать ее ноги, словно напуганный ребенок, и глаза его были полны ужаса и мольбы, а изо рта вылетали только хриплые бессвязные звуки, как у человека, которому снится кошмар. И Каста вдруг почувствовала, что ярость, гнев, бешеная жажда крови уходят — остаются только горечь и стыд.

Великая Шантэ, ведь она когда-то любила этого человека!

Трясущееся, скулящее от страха существо, ползающее у ее ног в луже мочи — человек?!

Каста занесла меч.

— К-а-а-а-с-х-ик- н-е-е-е-у-уу-б…! — Кувлад уже не мог ничего сказать, только шевелил губами и продолжал смотреть на нее. Взглядом животного — такие глаза бывают у теленка, когда мясник приставляет к его горлу нож.

— Будь ты проклят! — Каста плюнула на дарнатца, вбросила меч в ножны и отошла к борту. Вислав последовал за ней.

— Убить его? — спросил рэшиец.

— Нет, — Каста не смотрела на Вислава. — Пусть живет. Когда-то мне казалось, что я его люблю. Потом он предал меня, и я мечтала о том, что своими руками вырву из груди его сердце. Теперь меня тошнит. Мне стыдно, что я когда-то принимала эту мразь за мужчину.

— Что нам делать с пленными, Каста? — спросил подошедший капитан Фасис.

— Допросите их, а потом отпустите. Дайте им лодку и пусть убираются к Игерабалу в задницу. — Каста сделала вид, что дым от горящего «Стрижа» ест ей глаза, на самом деле плакать ее заставила совсем другая причина. — Что стоишь, Фасис? Готовь корабль! И скажи людям, пусть одеваются в доспехи легионеров и забирают их оружие. Осмотрите каюты офицеров, ищите деньги, провиант, одежду. Покойникам они ни к чему.

— Мой корабль догорает, госпожа. Жаль, хорошая была посудина.

— У тебя есть новый корабль. Чего ждем?

— Понял, госпожа.

Каста наблюдала, как люди Фасиса рубят абордажные концы. Подхваченный волнами догорающий «Стриж» отвалил от захваченной галеры и отправился в свое последнее плавание. Победители снимали с убитых дарнатцев доспехи и одежду, отмыв от крови, надевали на себя, выбрасывали за борт изрубленные окровавленные тела погибших, и в это же время часть моряков, исполняя приказы Фасиса, ставила парус и готовилась продолжить плавание.

Один из бывших рабов-гребцов, крепкий светловолосый человек с ясными голубыми глазами, приблизился к Касте, в знак почтения приложил ладонь к сердцу.

— Мы все благодарны тебе, госпожа, — сказал он. — Сегодня ты вернула нам право называться людьми.

— Как твое имя, воин? — спросила Каста.

— Эпирий, госпожа.

— Ты воин?

— В прежние времена я был сотником в армии короля Фосканоса.

— Неплохо. Будешь моим наместником у дорийцев. Найди людей, умеющих обращаться с баллистами, и опытных лучников.