– Ты не главный в этой шайке. Кто же прячется за твоей спиной? Кто мог заставить гвардейцев преступить клятву? – спросил барон, напряженно вглядываясь в бесстрастное, как маска, лицо островитянина.

– Вы правы, барон, – раздался хриплый голос над головами стражников.

Моментально развернувшись, барон увидел спускающегося по узкому карнизу воина. Голый по пояс, с завязанными в конский хвост длинными черными волосами и хищным прищуром зеленых, как у рыси, глаз, по карнизу шел человек, чья голова была оценена в пять тысяч золотых.

Барон моментально оценил стать и силу юноши. Сухое, перевитое канатами мышц тело. Хищная пластика движений, уверенная походка человека, привыкшего ставить ноги так, чтобы в любой момент быть готовым нанести или парировать удар. Но самым страшным барону показалось лицо, сейчас больше напоминавшее окровавленную маску ярости.

– Похоже, сегодня нам везет. Мы не только вернем пропажу в сераль, но и заработаем хорошие деньги. – Усмехнулся барон, пряча за маской веселости внутреннюю дрожь. Он слишком хорошо знал, что может натворить этот бастард.

– Не стоит радоваться раньше времени, барон. Я еще жив и вооружен.

– Нас полсотни. А кроме того, у нас есть арбалеты, – ответил барон, делая стрелкам знак. К барону тут же подошли трое стражников с легкими арбалетами в руках. Это было новое оружие. Из этих арбалетов стрелок мог выпустить болт одной рукой. Стрела летела на сорок шагов, но с двадцати пробивала доску толщиной в три пальца насквозь.

Стрелки не успели даже вскинуть свое оружие. В воздухе раздался свист, и все трое повалились на песок, пронзенные длинными лучными стрелами. Барон скривился, как от зубной боли, и потянулся за оброненным оружием. В очередной раз раздался свист, и ложа всех трех арбалетов оказались разбиты тяжелыми болтами больших арбалетов.

– Вот и все, барон. Теперь вам осталось только драться. Мечи против меча, сила против силы. – Зло усмехнулся Ал-Тор, и от этой усмешки по спине барона пробежал холодок.

– Отпустите моих людей. Я буду драться с вами, – попросил барон.

– Нет, – коротко ответил Ал-Тор.

– Они не приведут подмогу, даю слово.

– Нет. И дело не в подмоге. Один из них прошедшей ночью выпустил стрелу из арбалета, убив мою мать. Я поклялся, что отсюда не уйдет никто. Вы все ответите за ее смерть.

– Значит, я не промахнулся. – Удовлетворенно кивнул головой барон. – Тогда вам тем более нужен я. Жаль только, что я попал в женщину.

– Я дал клятву. Вы все умрете. И сделаю это я, один.

– Не слишком ли смело?

– Посмотрим. Но вы, барон, умрете последним. И умирать вы будете медленно. Очень медленно.

– Бастард. Ублюдок, – мрачно выплюнул барон.

– Не трудитесь, барон. Видят боги, не я начал эту травлю. Ваша стрела лишила меня не только матери. Вы убили мечту. У вас есть минута, чтобы примириться с богами и проститься. Я жду. – Ал-Тор замолчал и обнажил меч.

На пляже воцарилась тишина, нарушаемая только шорохом волн и тихим посвистом ветра в скалах. Стражники переглянулись. Кто-то тихо зашептал молитву, кто-то обнажил меч, а кто-то лихорадочно нащупывал под кожаным доспехом кинжал.

Ал-Тор медленно поднял меч на уровень груди и мысленно воззвал:

– Теперь у меня остался только ты. Помоги мне, брат.

– Брат? Разве такое возможно? – ответил голос клинка.

– В твоей стали есть и моя кровь. Ты поможешь мне?

– Ты прав. Во мне есть твоя кровь. Что ж. Значит, бастард за бастарда?

– Да.

– Я помогу тебе, брат, – ответил клинок.

Юноша удовлетворенно улыбнулся и взглянул на стоящих на песке людей. Они ждали его. Напряженные лица, стиснутое в потных ладонях оружие. Они ждали и боялись его. Пятьдесят здоровых, сильных, тренированных мужчин боялись одного. Одного, но того, кто умудрился стать легендой, даже не достигнув полных двадцати лет.

Перед глазами Ал-Тора проплыло лицо Расула. Таким он запомнил своего приемного отца в тот памятный день на арене. Спокойным, уверенным, умиротворенным. Лицо матери, умершей у него на руках. Грустная и счастливая улыбка, которая заставила его сердце болезненно сжаться.

Чуть слышно всхлипнув, Ал-Тор вскинул меч и, бросив стражникам боевой клич, ринулся в атаку. Он прыгнул в толпу прямо с того места, на котором стоял. Карниз возвышался над пляжем на два человеческих роста, но это не стало препятствием для юноши.

Оттолкнувшись от камня, Ал-Тор сделал сальто и приземлился на ноги, как кошка. Длинный меч сверкнул в ярком солнечном свете и начал свою кровавую жатву. Уже приземляясь, Ал-Тор умудрился достать двух стражников. Горло обоих пересекла красная полоса, и бойцы упали, захлебываясь собственной кровью.