Забравшись с ногами на низкую тахту, Юко забилась в уголок и затихла, обхватив руками колени. Ей страшно хотелось оказаться сейчас там, в беседке, рядом с тем огромным и сильным зверем, который так бескорыстно отдавал ей свое тепло. Это было не просто тепло. Это было ощущение уюта и защищенности.

Неожиданно дверь распахнулась и на пороге появился евнух в сопровождении служанки, женщины средних лет, лицо которой носило следы былой красоты. Эту высокую, статную северянку Юко видела всего несколько раз.

Хотя девушка не общалась ни с кем из живущих в серале близко, она слышала разговоры, что эта рабыня родила сатрапу сына, за что была наказана. Из одалисок ее сделали служанкой. Сатрапу не нужны были дети, способные покуситься на его власть. Ребенка забрали, как только он начал ходить и перестал нуждаться в постоянной заботе матери. Что с ним стало, Юко не слышала, но северянку заставили исполнять самые тяжелые работы, чтобы всем наложницам было понятно, чего не нужно делать.

Юко пугала эта сильная, гордая женщина. Даже приведший ее евнух старался встать так, чтобы не заступать ей дорогу. Поговаривали, что забиравшие у нее ребенка евнухи вынуждены были сначала навалиться на нее хором, чтобы связать. Но до этого она успела покалечить троих.

Евнух презрительно взглянул на Юко и писклявым голосом приказал ей покинуть комнату. Юко непонимающе взглянула на эту бесполую гору плоти. Евнух повторил приказ, сопровождая его выразительными жестами.

Юко продолжала молчать. Она не понимала, зачем ей куда-то уходить из своей комнаты? Ведь она жила здесь с того момента, как попала в Кортес.

Евнух начал терять терпение. Шагнув к девушке, он в третий раз повторил приказание, поднимая разукрашенную перламутром плеть, символ его власти.

Этого Юко вынести не могла. Ее, дочь многих поколений гордых и бесстрашных воинов, собирается избить какое-то бесполое существо. Вскочив на ноги, Юко коротко разбежалась и, выпрыгнув, ударила евнуха ногами в лицо. Утробно хрюкнув, толстяк с размаху грохнулся на спину.

Девушке повезло. Она была одета в одежду местных, прозрачные шальвары и короткую безрукавку. Сафьяновые туфельки на ногах и прозрачная из газа накидка на голову дополняли наряд. Будь она в своей традиционной одежде, ей никогда не удалось бы повторить прием, который она украдкой подсмотрела во время тренировок отца и своего проклятого брата.

Северянка, смотревшая на Юко с удивлением и жалостью, неожиданно звонко и заливисто расхохоталась. Евнух с трудом поднялся на ноги и, покачиваясь, двинулся к девушке. На его лице было ясно написано желание уничтожить дерзкую девчонку. Юко растерялась. Она прекрасно владела легкой нагинатой и короткими парными клинками шото, но сейчас он была абсолютно беспомощна. Не с ее слабыми руками было противостоять в рукопашной схватке против этой горы сала. Но северянка решила по-своему.

Шагнув вперед, она решительно схватила евнуха за плечо и с неженской силой развернула к себе, одновременно нанося удар кулаком в челюсть. Не ожидавший от нее такого подвоха евнух снова оказался на полу.

– Лучше угомонись, бесполый, – резко приказала она пытавшемуся встать евнуху. – А ты молодец, девочка. С тех пор, как я заставила их бояться себя, они больше ни разу ни от кого не получали по соплям. Умница. Я так не смеялась со времен своей юности.

– Зачем вы пришли? – робко спросила Юко.

– Мне приказали сменить все ковры и простыни. Ведь прошлой ночью здесь ночевал сатрап, вот они и забеспокоились. Ведь на простынях мог остаться пот и другие жидкости сатрапа, а, используя их, его можно околдовать.

– Неужели нельзя было сразу сказать, что это просто уборка? – растерянно спросила Юко, повернувшись к евнуху. За него ответила северянка:

– Эти бесполые считают нас просто животными, способными только удовлетворять желания сатрапа. Не переживай. Он получил то, что заслужил за свою спесь. Постой в сторонке, я сейчас быстренько наведу здесь порядок, а потом мы с тобой пройдемся по саду и поболтаем.

Юко молча кивнула и вышла в коридор, где уже толпились девушки, с любопытством разглядывая разбитую физиономию евнуха. Северянка привычно сменила простыни и скатала лежавшие на тахте ковры. Легко закинув все собранное на плечо, она вышла в коридор и, швырнув свою ношу в руки евнуху, сказала:

– Я свое дело сделала, а эту грязь сам отнесешь. А теперь исчезни, пока я не вспомнила, как дралась со своими братьями. Думаю, ты этого не переживешь.

Взвизгнув от злости и возмущения, евнух рысью бросился прочь из сераля. Вслед ему раздался звонкий девичий смех. Северянка решительно взяла Юко за руку и широким шагом направилась в сад, таща девушку за собой. Юко пришлось почти бежать, чтобы поспеть за решительно шагающей служанкой.

Выйдя во двор, северянка не останавливаясь направилась прямо в дальний конец сада. Сердце Юко замерло. Она понимала, что никто не мог узнать о ее ночном приключении, но все равно боялась. Боялась выдать себя каким-нибудь неосознанным жестом или неосторожным словом.