– Ты, конечно, можешь мне не верить парень, но он тобой просто прикрылся. Козы не ходят слабыми тропами. Не знаю как, но они чувствуют, где можно пройти, а где лучше не соваться. Поэтому люди и используют эти тропы. Они самые надежные, – ответил Топ-Гар и, оставив Живоглота растерянно хлопать глазами, направился к своей сотне.

Очень скоро из состояния задумчивой растерянности его вывел мощный хлопок по плечу. Кузнец Разман не любил праздности. Вручив Живоглоту лопату и заступ, кузнец повел его к камню, который ветераны выбрали могильным. Там уже трудился десяток ветеранов, роя могилу всем погибшим. Своих погибших было решено забрать в замок. Так между собой было решено называть поместье. Это название пришло с севера, но оно как нельзя лучшеподходило к этому странному поселению.

С восходом солнца все дела, включая самые скорбные, были окончены. Победители разобрали поклажу наемников, отобрав все, что могло пригодиться им самим. Оставшееся было решено бросить. Собрав лошадей в табун, ветераны построились в походную колонну.

Топ Гар уже собрался отдать команду к движению, когда к нему подошел Живоглот. Потоптавшись, он озадаченно почесал огромной пятерней кудлатый затылок и растерянно спросил:

– Сотник, вы и вправду решили отпустить меня?

– А на кой ты нам сдался, такой красивый? – пожал плечами Топ-Гар. – Мастер, правда, приказывал всыпать тебе плетей, но, думаю, он не рассердится, если мы не выполним этот приказ. По-моему, он отдал этот приказ просто для острастки. Так что, бери мешок и проваливай. Ты свободен. И мой тебе совет, смени работу. Как видишь, быть псом войны слишком хлопотно.

– Так ведь я ничего больше и не умею, – развел руками Живоглот и, подойдя к кузнецу, пристроившемуся в конце строя, проговорил: – Знаешь, ты первый, кто смог меня побить в открытой схватке. Никогда не думал, что встречу такого же, как я.

– Как ты? – удивленно переспросил Разман.

– Я не такой. Я просто кузнец, который много лет кует оружие для воинов. Вся моя сила – это сила честного молотобойца. Мастера, добывающего себе хлеб честным трудом. А ты, громадина от природы, не умеющая делать ничего, кроме как убивать и грабить, – рассерженно ответил кузнец.

– Наверное, ты прав, но я не спорить пришел, – ответил Живоглот и попросил: – Не загружай его очень сильно работой. Он больше под седлом ходил. Если задумаешь его продать, дай знать в харчевню «Пьяный поросенок» в Кортесе, мне передадут, а я постараюсь его выкупить, – проговорил он, ласково поглаживая морду огромного тяжеловоза. – Его Приблудыш зовут. Заботься о нем, кузнец. Такого друга у меня больше не будет, – тихо проговорил Живоглот и, отвернувшись, направился в сторону Кортеса, низко опустив голову, чтобы спрятать набежавшие слезы.

– Эй, ты, Живорез, или как там тебя, постой, – неожиданно окликнул его кузнец. Толкнув каблуками своего жеребца, он подъехал к наемнику и, бросив ему поводья трофейного коня, пробасил: – Забирай. Я кузнец, а не наемник и не привык отбирать друзей.

– Но ведь он денег стоит. Больших. Ты же его продать можешь, – растерянно пролепетал Живоглот.

– По приезде в замок он получит стоимость этого коня полновесным серебром, – ответил подъехавший Ал-Тор. – Забирай коня и уходи, пока я не передумал. Я еще не забыл твои пинки, Живоглот. Уходи и никогда не попадайся на моей дороге. В следующий раз я скорее убью тебя, чем позволю зайти мне за спину.

– Простите, мастер. Я просто выполнял приказ. Сотник сразу сказал, чтобы я зашел сзади и был готов ударить. Ему понравился твой конь. Он потом долго ругался, что пришлось убить его. Он тогда еще не знал, кто вы.

– Значит, вы в любом случае напали бы на меня?

– Да. Сотник привык брать все, что ему понравится. Он из благородных, вот и решил, что все лучшее должно принадлежать ему.

– Ладно, ступай. И помни, что я тебе сказал, – ответил Ал-Тор и, развернув коня, рысью направился в голову колонны. Топ-Гар отдал команду, и колонна рысью двинулась к замку.

Ал-Тор ехал впереди колонны, размышляя обо всем произошедшем и пытаясь понять, что он сделал не так. Вспомнив встречу с наемниками, он машинально стиснул рукоять меча и услышал спокойный бесплотный голос.

– Все было так. Просто ты не ожидал удара сзади, а это именно то, на что и рассчитывал тот сотник.

– Это ты, бастард? Прости, что так называю тебя, но мы до сих пор так и не решили, как тебя назвать.

– Я знаю и не обижаюсь, ведь это и твое имя, – ответил клинок.

– Почти верно. Только не имя, а прозвище. Но это не важно. Вон Живоглот. Его имени, наверно, не знает никто, кроме богов и его матери.

– Не напоминай мне об этих подонках, – гневно завибрировал меч. – Я заглянул в мысли их главаря. Это было отвратительно. Словно меня бросили в выгребную яму.

– Тебе-то откуда известны такие понятия? – усмехнулся воин.

– Просто я начинаю вспоминать. Медленно, но начинаю, – после короткого молчания ответил клинок.

Ал-Тор понял это молчание по-своему.