Семеро бандитов выстроились у дальнего конца площади и с хохотом наблюдали, как богато одетый всадник гнал перед собой белокурую девчушку лет десяти, заставляя ее бежать быстрее короткими ударами копья. Платье на спине девочки было изорвано и покрыто кровью.

Дав шпоры коню, Ал-Тор понесся прямо на всадника. Десяток, не перестраиваясь, ринулся в атаку на остальных бандитов. Каурый жеребец Ал-Тора грудью налетел на коня вельможи, сбивая его с ног. Но благородный бандит оказался опытным кавалеристом. Успев выдернуть ноги из стремян когда его серый начал заваливаться от удара на бок, он быстро откатился в сторону и, выхватив меч, приготовился к бою. Ал-Тор спрыгнул с коня и шагнув вперед, встал перед бандитом.

– Ты хоть знаешь, на кого поднял руку, смерд?! – заносчиво спросил бандит.

– Мне плевать, кто ты. Для меня ты просто еще один разбойник, которого я повешу на границе своих земель, – презрительно ответил юноша.

– Твоих земель? – переспросил бандит, уже подрастерявший свою наглость. – Ну ничего. Сейчас мы это исправим, – ответил он, выхватывая из складок кружев на груди серебряный свисток наподобие тех, что используют в армии.

Пронзительная трель огласила деревню. Ал-Тор быстро огляделся. Ветераны уже расправились с бандитами и, перестроившись, приготовились встречать тех, кто откликнется на призыв главаря.

– Свисти, свисти, – усмехнулся юноша, – это будет последнее, что ты услышишь, когда петля затянется на твоей шее.

– Так ты и вправду хозяин этих земель? – растерянно спросил бандит. На его призыв откликнулось только пятеро всадников, которых встретил десяток гвардейцев. Ветераны моментально уничтожили всех появившихся, даже не обнажив мечей. В ход пошли только рогатины.

– Послушай, как тебя там. Я ведь только немного повеселился, и все. Ну прибили пару кметов, это же просто крестьяне, животные. Я заплачу тебе виру, возмещу ущерб и разойдемся. Клянусь, я больше не появлюсь в твоих землях.

– Меня зовут граф Босте, барон Хакас-Карибский, по прозвищу Бастард. Ты прав. Ты заплатишь. За все. И появляться здесь ты тоже не будешь. Трудно где-то появиться, будучи мертвым.

– Ты не посмеешь убить меня. Я герцог Шульвиц. Моя семья будет искать меня. У меня пятеро братьев, которые будут мстить за меня, – быстро заговорил герцог, затравленно оглядываясь по сторонам.

– Если явятся сюда мстить, повешу всех пятерых. Не думаю, что они сильно озаботятся твоим исчезновением, чем меньше наследников, тем лучше.

Взвыв от отчаяния, герцог взмахнул мечом и попытался достать горло юноши. Моментально прогнувшись в пояснице, Ал-Тор ушел от удара и ударом сапога выбил у противника меч. От удара кованым каблуком в челюсть, герцогские зубы веером разлетелись по площади.

По приказу Ал-Тора гвардейцы моментально содрали с герцога всю одежду и, связав, поставили на колени. Ал-Тор приказал найти старосту и организовать несколько подвод. Ветераны сняли с убитых всю одежду и, сложив трупы на подводы, ждали решения юноши. Из всех нападавших в живых оставался только герцог. На площади собрались все жители деревни, с надеждой ожидая, что решит их владетель, став свидетелем такого разбоя. Медленно обведя взглядом толпу, Ал-Тор повернулся к десятнику.

– Вывезти на границу удела и развесить на деревьях. Этому на грудь табличку с пояснением, за что висит, – ткнул он пальцем в стоящего на коленях герцога, – чтобы все знали, что бывает с теми, кто разбойничает в наших владениях.

Коротко кивнув, десятник быстро отобрал пятерых гвардейцев, и подводы покатили в сторону границы. На шею пленнику накинули аркан, привязанный к подводе, заставив его бежать следом. Растерявшиеся от такого крутого суда, крестьяне молча начали расходиться по домам.

Вскоре на площади остались только гвардейцы во главе с Ал-Тором да несколько старейшин со старостой деревни. Им оказался тот самый крестьянин, что нашел их в лесу.

Покосившись на кучу оружия и всего ценного, что нашлось у нападавших, юноша посмотрел на старосту и, подумав, велел:

– Возьми оттуда все деньги, которые найдешь, и раздай пострадавшим. Тем, у кого в семье кто-то убит, дашь бульшую долю, остальным – поровну. Драгоценности, украшения, камни не трогай. Продать их здесь некому, а сунетесь с ними на рынок, можете нажить неприятности.

– Слушаюсь, мастер. Сделаю, как прикажете, – склонился в глубоком поклоне староста. Присев над брошенным на землю плащом, крестьянин принялся потрошить сваленные в кучу кошельки и пояса.

– Соберите это барахло. В замке разберем, что пригодится, а что – в печь. Готовьте коней, едем домой. Всю охоту испортили, твари, – приказал Ал-Тор ветеранам.

– Мастер, взгляните, – повернулся к нему староста, протягивая на широкой, как лопата, ладони горсть золотых монет, добычу из герцогского кошелька.