– Ясно. Сговорились, – обреченно констатировал Ал-Тор, сдаваясь на милость ее рук.

Из купальни он вышел только спустя колокол. Увидев довольную физиономию своего телохранителя, юноша не удержался от шпильки.

– Пропустил? Вот теперь и бултыхайся в холодной воде.

– Не дождешься, – не остался в долгу Такеши, – я сразу приказал большой котел на огонь поставить. Там воды столько, что можно табун коней выкупать.

– Все равно сволочь. Я от неожиданности чуть в чане не утонул. Ладно, иди, плещись, а то воняешь, как старый козел.

– Это верно. Сам чую, – усмехнулся Такеши и скрылся за дверью.

Отбросив на спину мокрые волосы, Ал-Тор босиком, в одних кожаных штанах уселся за стол рядом с гвардейцами и, обведя всех внимательным взглядом, спросил:

– Сделали?

– Все как вы и приказали, мастер. Там вдоль дороги тополя растут, на них и развесили. Только с главным незадача вышла.

– Что такое? Надеюсь, не упустили?

– Нет. Только не повезло герцогу, или повезло, это как посмотреть.

– Да говори ты толком! – разозлился Ал-Тор.

– Мы ж его за шею к подводе привязали, чтоб бежал. А он босиком-то бегать не привык. Ногу о камень поранил, споткнулся да упал, петля затянулась и шею ему сломала. Хлипкая у подлеца шея оказалась. Но мы его все равно повесили и табличку сладили. Мол, главарь разбойников, пойманный на месте разбоя.

– И все?

– Да.

– Ну и ифрит с ним. Что так, что эдак, все равно удавили. Шакалу шакалья смерть. Отдыхайте, мойтесь, завтра с утра снова в седла. Топ-Гар там небось уже большой сбор трубит и копытом землю роет.

– Не роет, мастер. Вот если мы через четыре дня не вернемся, тогда такое начнется!.. – махнул рукой десятник.

– Вернемся, – усмехнулся юноша, наливая вина в кожаный стакан.

– А что с этим делать будем? – спросил десятник, выкладывая на стол герцогскую цепь.

– А иблис его знает, чего с этой цацкой делать. У меня и своя есть, – ответил юноша, доставая из кошеля графскую цепь и надевая ее на голую грудь.

– Видали, какой у вас владетель, голышом, но с графской цацкой, – усмехнулся он, подбоченясь, на что гвардейцы ответили дружным хохотом.

Из купальни появился Такеши, завернувшийся в огромный кусок беленого полотна.

– О! И телохранитель у меня под стать, без штанов, но с пикой, – продолжал смеяться Ал-Тор.

– А что делать, если на мой размер у них только кусок полотна и нашелся? – усмехнулся Такеши, выразительно похлопывая себя по животу. – А штаны, это дело десятое. Если потребуется, я свое дело и без них сделаю. Главное не штаны, а голова. А она у меня всегда с собой. И вообще, хватит ржать, лучше мойтесь идите, а то из-за вас ужина полночи ждать придется.

– Не бойся, не похудеешь, мы раньше вернемся, – рассмеялся десятник, поднимаясь из-за стола.

Такеши пригубил вина и удивленно посмотрел на юношу.

– Что-то я не понял, откуда здесь такая роскошь?

– Это мое вино, мастер, – ответил вошедший в харчевню староста.

– Как понять твое? Купил? – удивленно спросил Такеши.

– Сам сделал, – смущенно улыбнулся староста.

– Так у нас вроде виноград не растет, – растерялся Ал-Тор.

– Это верно, мастер. Просто я на ярмарку ездил, а там у одного купца целая подвода винограда пропадала. Ему ехать, а товар не продан. Вот я и сторговал у него виноград по грошовой цене. Привез, надавил и в бочку, ну кое-чего своего добавил, но то уж особый секрет. Ну а что получилось, вы и сами попробовали.

– Здорово получилось, староста. Другого слова нет, здорово. А если я тебе еще винограда закуплю, сможешь повторить?

– Конечно. Только бочки дубовые нужны и подвал холодный, каменный, – уверенно ответил крестьянин.

– Договорились. Будут тебе и подвал и бочки, – ответил Ал-Тор.

– Ну рассказывай, что выяснил. Много эти бандиты урона нанесли?

– Не сильно, мастер. Двенадцать человек ранено, двое убито, скотину кое-какую побили, да так по мелочи, сжечь ничего не успели, спасибо вам, мастер.

– И то хорошо. Людей только жаль, – задумчиво ответил юноша, – а что с той девчушкой, что этот скот пикой гонял? Жива?

– Жива, мастер. Напугалась только сильно да подранена малость, а так жива. Они ведь не наши.

– Кто они, и почему не ваши? – тут же насторожился Такеши.

– Она да мать. Пришлые они. С месяц назад в деревне объявились. Девчушка в дороге простыла, вот они тут и остановились. Только поправилась, и вот опять. А мать, женщина работящая, кому постирать, сшить, прибрать, за любую работу берется. Да вы с ней мастер можете и сами поговорить. Она тут в харчевне обитает. Там, на задворках, в чулане обе и живут.