Этого времени тебе будет вполне достаточно, чтобы вывести и запрячь лошадей в карету наместника. Тебе придется развезти их всех по домам. Запомните мои слова, почтеннейшие. Не заставляйте меня возвращаться сюда. Пожалеете. Однажды вы уже не прислушались к моему совету. Не повторяйте ошибку.

Подчиняясь команде, отданной рукой, гвардейцы взмахнули плетями и двор огласился истошными воплями. Отмерив каждому обещанное, гвардейцы вскочили в седла и кавалькада галопом понеслась к городским воротам, догонять ушедший караван.

Спустя полторы седмицы караван вошел в ворота замка. Встречать так называемых торговцев вышли практически все его обитатели. Недоумение от вида сидящих на подводах девиц сменилось откровенной растерянностью, когда местные поняли, кого на этот раз притащил с собой их владетель.

Мужчины, весело посмеиваясь и заметно подтянувшись, принялись дружно помогать разгружать подводы, а женщины, сбившись в стайки, начали обсуждать каждое слово и каждый жест приезжих. То и дело на девиц бросались злые взгляды, которые те игнорировали с достоинством, достойным уважения. Единственное, к чему кметов не подпустили и близко, была библиотека.

У старого Алистера оказалось такое количество книг, что пришлось в срочном порядке покупать еще одну подводу. Всю дорогу старик трясся над сундуками, заклиная ветеранов не гнать лошадей, боясь, что уложенные в них трактаты испортятся. Успокоился он только после того, как сундуки с проклятьями и руганью были подняты на второй этаж и занесены в комнату, отведенную под библиотеку.

Это была самая большая комната на этаже, с потолками в четыре человеческих роста. Все стены сплошь покрывали полки из светлого бука. Окна были забраны кованой решеткой, а дубовые двери запирались на засов с хитрым ключом.

Ал-Тор приказал отвести Алистеру комнату рядом с библиотекой, после чего старик закрылся в своем святилище, едва успев буркнуть слова благодарности. Усмехнувшись, юноша велел прислать туда мальчишку посообразительнее в качестве личного слуги для старика и приказал обеспечить его всем необходимым. Поворчав для виду, мажордом махнул рукой, заявив:

– Теперь этот ненормальный вылезет оттуда не раньше, чем через седмицу. Он всегда таким был. Даже когда служил наемником.

– Ты узнал его? – моментально вскинулся Такеши.

– Много воды утекло, но старые привычки не изменить. Я хоть и старик, но на память и глаза еще не жалуюсь. Это он. Я его сразу узнал. Хотя и постарел наш книгочей. Здорово сдал.

– Мы все не молодеем, дружище. Но я так и не смог вспомнить его, – ответил Топ-Гар.

– Ты ведь не общался с ним близко?

– Я его видел-то всего один раз, да и то больше смотрел на их с капитаном шутейный бой, чем на него.

– Вот именно. А я с ним не раз встречался, да и спорил тоже не раз.

– Это верно, – неожиданно раздался голос Алистера, и в общем зале появился сам его обладатель. – Никогда тебе не прощу, что не позволил мне тогда войти в палатку к Расулу, – продолжил он и, раскинув руки, обнял старого мажордома.

– Я уж подумал было, что ты совсем на старости лет со своими книгами умом подвинулся, старых знакомых не узнаешь, – рассмеялся тот в ответ.

– Я хоть и стар, но еще кое на что способен. Просто хочу побыстрее навести порядок в том свинарнике, который вы по ошибке именуете библиотекой.

– Это почему там свинарник? – вскинулся Топ-Гар.

– Да потому. На полках пыль, окна чуть ли не на распашку, даже штор нет. А книги, они дневного света не любят и пыли тоже. Так что, душевно тебя прошу, юноша, прикажи прислать слуг, чтобы навели там порядок, как положено. Нельзя, чтобы такие раритеты погибли просто из-за нерадивости прислуги. Им же цены нет.

– А вот этим займется твой старый друг, – Ал-Тор пальцем указал на мажордома. – Именно он здесь всем распоряжается, а я так, только рычу для виду.

– Мастер! – обиженно начал старик. – В доме не происходит ничего без вашего ведома, и если вы хотите, я готов… – Топ-Гар не дал ему договорить.

Ухватив старика за рукав, он уволок старика в угол, принялся что-то втолковывать. Пару раз покосившись на юношу, старик кивнул головой и, вернувшись к столу, встал перед Ал-Тором, выпрямившись во весь рост.

Окинув юношу суровым взглядом, старик медленно и с достоинством проговорил:

– Я служил ординарцем у вашего отца, мастер, и ни разу за всю мою службу он не имел причин пожаловаться на мою службу.