Шрифт:
И пистолет лежит так заманчиво близко… И все-таки его не достать!
«Черт бы все побрал! — выругалась она про себя. — Черт побери все! Толстая сука наверняка положила его сюда нарочно. Чтобы меня подразнить!»
— Мамф! — это Зак пытался поговорить с ней.
Дороти-Энн быстро покачала головой, чтобы остановить сына. Но это было ее ошибкой. Острые когти боли снова впились в голову.
— Вы что-то сказали? — у стойки толстуха перестала раскатывать тесто и мрачно посмотрела на Дороти-Энн.
Та кивнула, стараясь не делать слишком резких движений.
Женщина нахмурилась, как будто размышляла. Потом глубоко вздохнула, стряхнула с рук муку и вытерла пальцы фартуком. Переваливаясь, она подошла к пленникам и встала перед Дороти-Энн, уперев руки в бедра.
— Ну что? Поговорить захотелось?
Дороти-Энн еле заметно кивнула.
— Ты станешь докучать мне, как этот мальчишка? — Женщина метнула убийственный взгляд в сторону Зака. — Будешь кричать, вопить во все горло, умолять и плакать?
Дороти-Энн отрицательно качнула головой.
— Ладно. Но знаешь что? — Толстый палец пригрозил молодой женщине. — Стоит тебе только вякнуть, и пластырь тут же окажется на твоих губах. Понятно?
Дороти-Энн снова кивнула, и толстуха нагнулась, чтобы снять пластырь с ее рта.
Это оказалось очень болезненно, но Дороти-Энн постаралась сдержать крик боли.
— Если хочешь что-то сказать, говори. Но у меня не так уж много времени. Мне не хочется, чтобы мое тесто с корицей перестояло.
— Кто… Кто вы?
Женщина фыркнула.
— Меня зовут Мама Рома, — гордо ответила она. — Но другие называют меня Кармином.
Дороти-Энн нахмурилась.
— Я не понимаю. Я считала, что Кармин — это мужское имя.
— Кармин, действительно, мужское имя. В том-то и смысл. Видишь ли, никто не знает Кармина в лицо, и все думают, что он мужчина. Они считают его моим сыном.
— Но… зачем вам надо, чтобы вас знали как Кармина?
— Потому что я занимаюсь тем, чем занимаюсь. Кармин — наемный убийца.
Дороти-Энн открыла рот, потом закрыла и снова открыла. Она смотрела на женщину во все глаза.
— Вы хотите сказать, что вас нанимают, чтобы убивать людей?
— Совершенно верно.
— И кто-то заплатил вам, чтобы вы убили меня?
— Три миллиона долларов, — кивнула Мама Рома. — Услуги Кармина стоят дорого.
Дороти-Энн не сводила с нее глаз, едва осмеливаясь дышать.
— Кто вас нанял? Вы знаете?
— Какие-то китайцы, — пожала плечами Мама Рома.
И тут все недостающие части головоломки встали на свои места.
«Тот, кто на самом деле владеет банком „Пэн Пэсифик”, — сообразила Дороти-Энн. — Вот кто нанял убийцу. Они хотят, чтобы я умерла, тогда они смогут лишить наследников права выкупа».
— Я заплачу вам шесть миллионов, если вы нас отпустите.
— Ты можешь предложить мне миллиард, и я все равно не соглашусь. Контракт есть контракт.
Господи! Она говорит серьезно.
Но оставался еще вопрос, на который ей хотелось услышать ответ.
— Это вы подстроили катастрофу самолета моего мужа? — спросила Дороти-Энн.
Мама Рома улыбнулась.
— Да. Это работа Кармина.
— И вы собираетесь убить и моего сына? Десятилетнего ребенка?
— С этим ничего нельзя поделать.
— Но у вас ведь нет контракта на него. Он невиновен!
— Мальчишка сможет меня опознать. А теперь, если не возражаешь, я бы вернулась к приготовлению ужина.
— Почему бы вам просто не убить нас и не покончить со всем этим? — бросила Дороти-Энн. — Зачем мучить и заставлять ждать?
— Потому что кулинарные способности Мамы Ромы выше всяких похвал. Вот почему.
— Хорошо, но какой в этом смысл? Что вы там готовите такое, что так важно сейчас?
Мама Рома изумленно посмотрела на Дороти-Энн.
— Ты и вправду не понимаешь?
— Нет, не понимаю.
— Твой последний ужин. Что же еще?
73
Хант летел вслепую, снижаясь сквозь мятущиеся грозовые облака. Его глаза не отрывались от экрана компьютера.