Шрифт:
— Я понимаю. И Дерек сейчас над этим работает.
— И что?
— Ничего. Он занят этим с конца декабря.
— Неужели?
Дороти-Энн вздохнула.
— Пока Флитвуд ничего не обнаружил. Мы по-прежнему знаем не больше, чем тогда, когда начинали.
— Вы меня разыгрываете, — в голосе Уинслоу слышалось недоверие. — Ведь у него было три месяца!
— Правильно, — кивнула Дороти-Энн. — Дерек все время натыкается на препятствия. Частные банки в Азии по-видимому привнесли новый смысл в слово «непроницаемый». По сравнению с ними швейцарцы выглядят кучкой болтунов.
Хант покачал головой.
— Я бы не стал этому верить. Всегда найдется слабое звено. Надо просто знать, где искать.
Он помолчал и посмотрел на горизонт, где подернутое дымкой синее море сливалось с подернутым дымкой синим небом.
— Возможно, вам настало время взять профессионала, — предложил он.
Дороти-Энн наградила его хмурым взглядом.
— Какого рода профессионала?
Уинслоу прикрыл веками глаза и переплел пальцы.
— Частного детектива.
— Частного детектива! — переспросила она и фыркнула, не в силах сдержать веселье. — Как в кино? Хант, прошу вас, скажите мне, что вы просто пошутили!
— Мой друг основал одну из самых лучших фирм в этом деле, — ответил сенатор. — Я вам очень советую обратиться к нему. Если кто-то и может предоставить вам результаты, так это он. Мы познакомились на флоте.
— Вы были на военной службе?
— Точно. Я записался на четыре года, сразу после того, как закончил Йельский университет.
— Вы отправились во флот после Йеля?
— Что я могу сказать? Это семейная традиция. К тому же моя мать была уверена, что это облегчит мою политическую карьеру. Я решил пойти ей навстречу, ради меня же самого. Мне оставалось выбирать — либо флот, либо работа в непосредственном подчинении у нее в «Уинслоу комьюникейшн».
Он устало улыбнулся.
— Когда мать обнаружила, что я все проделал у нее за спиной и записался во флот, она чуть было не испустила дух.
Хант хмыкнул при воспоминании об этом.
— Значит, вы были моряком, — изумилась Дороти-Энн, ее глаза загорелись. — Честные и великодушные сорвиголовы-моряки. — Ханту всегда удавалось ее удивить. Может быть, непредсказуемость и делала его таким привлекательным? Она не была в этом совершенно уверена. Скорее похоже на то, что все действовало в сумме.
Он потянулся вперед и пальцем приподнял ее подбородок.
— Просто подумайте о частном детективе, ладно?
— Ваш совет должным образом взят на заметку, — ответила Дороти-Энн и сложила руки на груди. — Но я не думаю, что мои сотрудники могут меня продать.
Хант переменил тему разговора.
— Разве вы не должны возвращаться на берег? Чтобы пчелиная королева могла воздействовать на трутней?
Дороти-Энн покачала головой.
— Мне казалось, я вам говорила. Я отложила инспекцию до завтрашнего утра.
Она помолчала, склонив голову к плечу и пристально рассматривая своего спутника. Обычно Дороти-Энн не верила в то, что можно сочетать бизнес с удовольствием, но Ханту не повредит, если он убедится, насколько беспочвенными и необоснованными были его подозрения. Нет, решила она, он точно не обидится, не тот это человек.
— Вы, случайно, не собираетесь последовать за мной? — поинтересовалась она голоском, в котором странным образом перемешались просьба, кокетство и вызов.
Хант Уинслоу не колебался ни секунды:
— Я с удовольствием. — Улыбка изогнула его созданные для поцелуев губы. Дороти-Энн пришлось напомнить себе, что она должна устоять перед ней. — Гмм. Да, я полагаю, что мне этого очень хочется.
43
Моросил непрекращающийся мелкий дождь, и пик Виктория укутали облака. На своей вилле недалеко от вершины старый лунтао сидел у маленького столика и прививал гибридную чайную розу к одной из своих знаменитых розовых плетистых роз.
Вместо изысканного кимоно, которым он обычно отдавал предпочтение, для работы с цветами Куо Фонг надел свободного покроя черную с воротником цвета мандарина рубашку и мешковатые черные крестьянские брюки. И хотя в этом одеянии он казался меньше ростом, но выглядел ничуть не менее величественно. При такой горделивой осанке его никто бы не спутал с наемным работником.
Услышав быстрый перестук высоких каблучков, Куо Фонг произнес:
— Это вы, Спринг Блоссом? — он говорил на гуандунском наречии и не отрывался от работы.