К о с т я. Пошла за вами.

С е р г е й. Представляю, как она обрадовалась. И вы, наверное, не меньше. Ну-с, мы сейчас что-нибудь сообразим.

К о с т я. Сергей Григорьевич, не нужно. Нам необходимо поговорить в ее отсутствие. По-мужски, с глазу на глаз.

С е р г е й. Да? Интересно. Прошу.

К о с т я. Сергей Григорьевич, я хочу говорить об Ане, вернее, о ваших отношениях.

С е р г е й. Позвольте, это она просила вас?

К о с т я. Аня?.. Нет! Дело в том, что Аня любит вас и верит в чистоту ваших чувств, а вы, как мне известно…

С е р г е й (прерывает). Позвольте, а кто дал вам право войти в чужой дом и вмешиваться в чужие семейные дела?!

К о с т я. За мной право честной дружбы. Если бы она по-другому относилась к вам, я не стал бы сейчас говорить с вами.

С е р г е й. А что же?

К о с т я. Она бы ушла отсюда. Даю вам слово.

С е р г е й. Постойте! Так, так. Я начинаю понимать — вы любите Аню. Ну, скажите, не таясь, нас только двое.

К о с т я. Это не тема нашего разговора.

С е р г е й. Но речь идет о моей жене!

К о с т я (волнуясь). Я хочу сказать вам: Аню в обиду не дам. Никому не позволю обижать ее.

С е р г е й. А я никому не позволю вмешиваться в мои семейные отношения. Слышите? (С иронией.) А если у вас и вправду на моей жене свет клином сошелся, то… желаю удачи! А я во всей этой истории умываю руки.

К о с т я (вскочив). Да как… как ты смеешь? Пошляк! (Бросается к Сергею.)

Входит А н я.

А н я (встревоженно). Что случилось? Сергей! Костя!

С е р г е й. Вот, твой друг явился защищать тебя от меня.

А н я. Защищать?! А я его не просила об этом. Я не просила тебя, Костя, об этом. Мы сами в силах разобраться…

К о с т я. Аня, прости! Так получилось. Я не думал, что все так глупо выйдет. Прости. (Быстро уходит.)

А н я. Костя!

Слышно, как захлопывается дверь.

Сережа, из-за чего вы поссорились?

С е р г е й. Так, пустяк.

А н я. Нет, нет. Я же чувствую — не пустяк.

С е р г е й. Едва ли нужно рассказывать. Ну, пожалуйста. Он… завел разговор о разводе… Я попытался выставить его за дверь, но… Вот и весь инцидент.

А н я. Это неправда. Я знаю Костю. Он не мог говорить ни о чем подобном. (Подходит вплотную к Сергею.) Зачем ты обманываешь меня?

С е р г е й. Я говорю правду. При случае он сам тебе расскажет все.

А н я. А его рассказ мне не нужен. Хотя он и друг, но чужой человек, а ты…

С е р г е й. А что я? Ведь сейчас ты мне не веришь.

А н я. Ты сам вызываешь недоверие. И все чаще. А ведь было время, когда я не сомневалась ни в одном твоем слове. Потом начали приходить сомнения.

С е р г е й. Убеждаюсь, что ты любишь сентиментальные разговоры.

А н я. Не спеши с обобщениями, Сергей. Здесь не сентиментальность, а попытка разобраться в своих чувствах.

С е р г е й. Все это проще. Ты считала меня иным, а присмотрелась — я другой. Вот и все. Ведь так?

А н я. С каким ледяным спокойствием ты можешь говорить об этом. Я невольно вспоминаю, как ты грубо обращался с Виталием, твое желание нравиться начальству, стремление любым путем сделать карьеру…

С е р г е й. Достаточно! Мне не хочется дома слушать лекции о моральном облике, я их вдосталь слышу на работе.

А н я. Нет, слушай. Это правда. И ты выслушаешь ее. Ты иногда бываешь так холоден со мной, так безразличен к сыну, что мне кажется, будто ты чужой. Чужой! И я думаю — нет, я не могла полюбить такого. Не могла! Сегодня я хотела забрать ребенка и уйти. Навсегда.

С е р г е й. Да ты с ума сошла! Ты отдаешь отчет в своих словах? Это же скандал!

А н я. А я скандала не боюсь и не потому осталась. Я осталась потому, что знаю тебя другим, и тот, другой, еще еще близок мне и дорог… Но если я лишусь этого чувства… тогда… не знаю, что тогда будет.

С е р г е й (переходя на ласковый тон). Успокойся, Аня. Ты права, я очень виноват перед тобой. Пойми, я не хочу оставаться в тени — не только для себя, для сына. Не принимай всего к сердцу. Поверь мне…