Ехидная реплика босса вывела меня из себя. И ваш покорный слуга обрушился на нее всем весом, на уолл-стритский манер, пригрозив уйти из бизнеса. В биржевой работе это порой единственный способ привлечь внимание.

– А вот Фрэнк Курц так бы не сказал. Хоть он теперь и в «Морган Стэнли», отношения у него с нашими людьми отличные.

– Как вам будет угодно.

Ее безразличие заставило меня прикусить язык.

– Послушайте, я и так сказала слишком много, – тон Андерс явно смягчился. – Сейчас не лучший момент просить у нормативно-правового хоть что-нибудь.

– Почему?

– Просто возвращайтесь, – на вопрос она ответить не потрудилась.

– Ни за что.

– Гроув, вы мне нравитесь.

Ой-ей.

– Потому-то и велю вам, – продолжала она, – выбросить Фонд Пальметто из головы и сосредоточиться на работе.

– Зола и Хлоя держат все под контролем. А раз уж вы не объясняете, какие проблемы у нормативно-правового, то я займусь кое-какими делами там.

– Делайте, что считаете нужным.

Вот и все. Мы дали отбой – двое коллег, разобщенных погоней за деньгами.

– Ты остаешься в Чарльстоне?

Андерс только что закончила пререкаться со мной по телефону. Как правило, после ругани с ней я звоню Энни, чтобы побрюзжать на босса. И обычно основательное очищение, в ходе которого я спускаю пар по поводу дурацких решений, помогает. Вот только сегодня наш разговор чуть ли не сразу сошел с рельсов и больше к СКК не вернулся.

– Палмер просил меня стать попечителем Фонда Пальметто, – ответил я.

– Поздравляю. Дело крупное, правда?

– ДжоДжо сказала, что во вторник важное заседание.

– Так приезжай на выходные домой.

– Я обещал просмотреть ее бумаги.

– А как же обед с моими друзьями?

– Вот черт, совсем забыл.

Ну, типа того. Мы с Энни планировали в субботу вечером встретиться с ее однокашниками по старшим классам, а значит, мне платить за всех. Они будут есть. Будут пить. И скроются в туалете, когда принесут счет, предоставив мне сделать широкий жест и заплатить, потому что я единственный, у кого есть гребаная работа. Это одна из форм поведения, от каких у меня мороз по коже. Лично я считаю, что для нью-йоркских халявщиков в аду отведено особое местечко.

Энни промолчала.

– Придется отменить.

Собеседница появилась перед моим мысленным взором – брови приподняты, уголки полных губ изогнуты кверху, а испытующий взгляд говорит: «Только не гони пургу». А может, прищурилась, как бы намекая, что способна выволочь мысли прямо из черепушки. Моей. Она наделена шестым чувством на все случаи жизни.

– Не можешь. ДжоДжо – клиент.

В таких вещах Энни знает толк. Азы она постигла за первые два года работы на меня. Это было как раз накануне моего грандиозного фиаско с Чарли Келеменом и его схемой Понци – той самой, из-за которой меня чуть не выставили за порог; той самой, благодаря которой я попал на обложку «Нью-Йорк Пост». Энни тогда рискнула всем на свете, чтобы прикрыть мне спину. Через год после того, как мы разгребли весь бардак, она ушла из СКК, чтобы поступить в Колумбийский.

– Ты права, – любой другой ответ с моей стороны был бы лицемерием.

– У меня лекция. Позвоню вечером.

– На мобильник, ладно?

– А почему не в отель?

– Клэр предложила мне свой флигель.

– Ты остановился у нее в доме? – осведомилась Энни после продолжительной паузы.

Ой-ей.

– В отдельной постройке на заднем дворе. Но я умираю от желания поглядеть на ее дом. Клэр утверждает, что он построен до Гражданской войны, – я постарался поведать это небрежно, как какой-нибудь пустяк. Дескать, ничего особенного, просто остановился у однокашницы. Сущая ерунда, если умеешь плясать на лезвии ножа.

– Но ты же любишь четырехзвездочные отели. Обслуживание номеров и чистые туалеты, правда?

– Клэр из семьи с состоянием в двести миллионов долларов. Туалеты в порядке.

– Наверно, – сказала Энни. – Кстати, лекция вот-вот начнется.

– Почему бы тебе не приехать в Чарльстон на выходные?

– Все, начинаются занятия, – ответила она. – Позвони мне.

Наш разговор резко завершился, и я понял, что Энни в бешенстве. А я тут шагаю обратно в свой отель, чтобы сложить вещи и перебраться во флигель Клэр Кинкейд. Чтобы сводить ее на обед и сидеть нос к носу после нескольких бокалов водки с мартини, толкуя о днях былых и разбираясь с собственными комплексами насчет элиты Чарльстона. Ну, что я не вписываюсь в их общество и все такое.

Когда назначаешь на выходные сразу два свидания в одном и том же месте – будто бы ненамеренно – и огорчаешь единственного важнейшего в своей жизни человека, проникаешься к себе какой-то особой ненавистью.

Ламбертон, Северная Каролина

Понедельник

В двадцати минутах к югу от Фейетвилла Бонг покинул I-95, свернув на федеральное шоссе 301. Не прошло и минуты, как он, припарковав свой прокатный «Форд», принялся разглядывать татуировку солнцепаука на своем предплечье.