— Разве это имеет значение, что она женщина?

— Но все сложно, Мириам!

— Почему тебя вообще что-то волнует помимо того, что я влюблена и счастлива? — сказала Мириам.

— Я имею право быть немного в шоке, после того как моя сестра вдруг заявляет мне, что она лесбиянка, после более тридцати лет гетеросексуальной жизни.

— И не смей говорить мне, что это «ненормально»! Во всяком случае, чья бы корова мычала!

— И это говорит мне лесбиянка!

— Что нормального в том, чтобы любить человека, но не сметь даже прикоснуться к нему, —сказала Мириам, — и по-прежнему быть «просто друзьями», потому что ты слишком боишься рискнуть.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

— Ну, почему бы тебе тогда не объяснить мне, Сара? Я имела мужество признаться себе, чего я хочу от жизни, и идти дальше! Почему бы тебе не сделать то же самое?

— И ты мне еще говоришь о смысле жизни? — спросила Сара. — Та, которая первая отговаривала меня от моей мечты, когда я лишилась издателя?

 Мириам была ошеломлена.

— Что? Нет! Я никогда! Никогда не отговаривала ... Нет, я ... — Она провела рукой по волосам.
– Я так говорила?

 Сара даже не поняла, насколько ее возмущало отсутствие поддержки со стороны Мириам, пока не произнесла это вслух.

— Ну да.

 Мириам смотрел на нее в испуге.

 Сара пыталась привести свои мысли в порядок.

— Так ты и она ...

— Джен.

— Ты и Джен...

— Мы решили быть вместе.

— Вы ... спите вместе?

— Да, Сара. Когда я сказала, что она моя любовница, это значило именно то, что я имела в виду. Я не думаю, что это слово можно понять по-другому. С другой стороны, я и забыла, как давно у тебя был любовник.

— Не будь конченой сукой.

— Сара, я вижу, как он смотрит на тебя. И я не единственная. Что, черт возьми, у вас происходит?

— Я не хочу говорить о ...

— Он любит тебя, — сказала Мириам.

— Пожалуйста, не надо.

— Почему нет?

 Разъяренная до предела, Сара выпалила,

— Потому что он — проститутка!

 Глаза Мириам расширились.

— Что?

— Вот! Теперь ты знаешь! Довольна?

— О чем ты говоришь?

— Он — дорогостоящий жиголо, который спит с другими женщинами, с десятками женщин, может быть, даже с сотнями!

— Он простит....

— И я так устала, — сказала Сара, — потому что у меня небольшие проблемы с принятием этого, просто голова идет кругом.

 Двери кухни распахнулись. Райан и Джен вошли в комнату, неся подносы и разговаривая.

Джен говорила: — Вот почему я решил завести лабрадора. Потому что у них есть ... личность ... которая ... э-э ...

 Они оба остановились, на их лицах отобразилось беспокойство, когда они увидели Сару и Мириам. Учитывая, что в комнате практически все вибрировало от волнения, Сара предположила, что они почувствовали напряжение.

 Через какое-то время, Райан спросил Сару:

— Все в порядке?

 Джен спросила Мириам.

— Вы обе в порядке?

 Сара видела, как женщина смотрела на Мириам, которая лаконично ответила.

— Все хорошо.

— Мириам? — Джен переспросила, слова Мириам ее не убедили. Ее взгляд переместился на Сару, и ее глаза расширились. — Ой.

 Сара открыла рот, не зная, что сказать любовнице — лесбиянке своей сестры.

 Мириам сказала:

— Не говори ни слова, Сара. Не сейчас. — Она сказала Джен: — Мы уходим. — Джен выглядела огорченной, и Мириам сделала очевидное усилие, чтобы быть более убедительной. — Все в порядке, но пришло время идти.

 Теперь Сара видела, как ее сестра смотрела на эту женщину. То, как они смотрели друг на друга. То, что их объединяло.

 Мириам сказала Саре:

— Мы поговорим позже. — Затем она пошла к Джен и взяла ее за руку. — Поехали.

 Джен посмотрела на Сару, а затем снова на Мириам. — Ты уверена? Если вам обеим нужно поговорить сейчас, я подожду.

 — Нет, на сегодня с меня достаточно моей семьи, — сказала Мириам. — Пошли домой.

 Джен снова посмотрела на Сару, на ее лице читалось волнение.