Я не понял, что не дышал, пока мою грудь не свело от боли. Я даже не могу двинуться, даже не могу позволить себе пошевелиться. Боже мой…

— Мне повезло, когда я потеряла сознание, игра больше не стоила свеч, и впервые он ушел после того, как закончил со мной. Ди приехала и быстро вытащила меня оттуда. С того дня я его не видела. Последние шесть месяцев развод находится в подвешенном состоянии.

Мне невыносимо слышать эту историю. Дай боже, чтобы это была просто выдумка, а не жизнь, которой она жила, в то время как я думал, что она была счастлива.

Мне становится невыносимо от того, что я не могу к ней прикоснуться. Я тянусь и хватаю ее за руку, прежде чем она успевает ее отвести, провожу пальцем по ее нежной коже и смотрю ей в глаза. Слышать эту историю так же тяжело, как и пересказывать ее.

— Я даже не знаю что сказать, Принцесса. Я… я просто не знаю. Меня убивает сама мысль, что тебе пришлось жить, подвергаясь побоям, даже если они продолжались секунду, но годы… Иззи, я бы все отдал, чтобы оказаться там, — прежде чем я успеваю договорить, она отдергивает руку и стремительно передвигается к другому краю кровати.

— Нет… не называй меня так, Аксель. Мы уже не те, что раньше. Я объяснила тебе, что представлял собой мой брак, но я не буду предаваться вместе с тобой воспоминаниям. Оставь это в прошлом, пожалуйста.

Ее неприкрытое отчаяние – это единственное, что удерживает меня от спора с ней. Мы еще поговорим об этом, но я прекрасно понимаю, что она закроется, если я начну давить на нее сейчас.

— Хорошо, Иззи, я понял. Объясни мне смысл посылки. Грег сказал, что в ней было, но я не понимаю, как она вписывается в историю, которую ты мне только что поведала. У вас были… дети? — предел моего самообладания, чтобы произнести это нейтральным тоном, зашкаливает. Достаточно самой мысли о том, что к ней прикасается другой мужчина, но думать, что он наполняет ее тело своим семенем просто невыносимо.

Она была моей.

Она — моя.

Она, черт побери, будет моей.

Я вижу мгновенно воздвигаемые ею стены, она отгораживается от меня и отлично маскирует свои эмоции. Я понятия не имею, что заставило ее закрыться на этот раз. Я бы мог засунуть в ее задницу металлический прут, но она все равно была бы такой же отрешенной, как сейчас.

— Мы не могли иметь детей, — говорит она быстро и тихо. — Вот и все, что там было. Напоминание о том, что я не могла дать ему детей.

Вот оно! Это сказано так, что я понимаю, подробного разговора об этом не последует. Я подыграю ей, хоть мне и не знакомы женщины, расстроены тем, что не способны иметь детей, в глубине души я могу признать, что мир без надежды любоваться на маленькую копию Иззи –уныл и печален.

— Это был первый раз, когда он связывался с тобой? — спрашиваю я в попытке сменить тему, и мысленно напоминая себе чуть позже выведать у Грега больше подробностей.

— Не первый. Думаю, ему было нелегко меня найти. Я только недавно начала работать, поэтому ему пришлось бы искать меня через Ди. Было несколько звонков, но ничего ужасного. До посылки.

Я что-то упускаю. У меня такое чувство, что в этой картине отсутствует немалая часть фрагмента. Этот мудак долгое время отмалчивался и соблюдал дистанцию, он не создавал трудностей за исключением того, что не давал развод. Что-то не сходится, но я уверен, что больше она мне ничего не расскажет. Я смотрю на часы и понимаю, что дело близится к рассвету, подтверждая тот факт, что мы проговорили всю ночь.

— Мы должны встретиться с Грегом и парнями. Мне нужно проверить систему безопасности в твоем доме, а затем ты расскажешь мне, каким образом хочешь разобраться с проблемой. Но все это может подождать до завтра, уже поздно, и я уверен, что твоя сегодняшняя авантюра точно не даст тебе бодрствовать. Я возьму одежду, и ты сможешь воспользоваться ванной, а затем поспать. Парням мы можем позвонить утром.

Ее глаза широко распахиваются от удивления и шока.

— Я не буду здесь спать. Отвези меня домой или я попрошу кого-нибудь меня забрать. Ты хотел поговорить, и мы поговорили. Теперь я хочу уехать.

Наверное, запрокинуть голову назад и рассмеяться – не самый разумный поступок, но она должно быть выжила из ума, если думает, что я выпущу ее из поля зрения до того, как составлю дельный план. Она пока не знает, но вскоре мы станем лучшими друзьями.

— Даже не спорь. Уже поздно, и я уверен, что кому бы ты ни позвонила, они уже легли спать. Одна ночь не убьет тебя, детка. Посреди этой кровати, при желании, можно и залив разместить. Не волнуйся, я останусь на своей стороне кровати. Завтра мы поймем, что к чему, и начнем разгребать этот бардак. Лучше не беси меня, возьми одежду, мать твою, прими душ и ложись спать, — я подхожу к комоду, вытаскиваю футболку и трусы, и бросаю их ей, попадая прямо в ее ошеломленное лицо. Кажется, это выбивает ее из колеи. Рассерженная и дерзкая, она устремляется к ванне и хлопает дверью.

Я чувствую, как ненависть к ней, не покидающая меня все эти годы, медленно ослабевает.

Я не могу проигнорировать желание сделать ее своей, эта потребность никуда не исчезла, но я не могу забыть, что она ушла и чертовски легко забыла обо мне. Я разберусь с этой проблемой, которая ей угрожает, а затем мы разберемся с тем, что касается нас. Сейчас же у нас и без того дел хватает, все остальное может подождать. Сейчас я не могу решить, то ли я хочу все раз и навсегда выяснить, чтобы закрыть эту тему, то ли возродить наши отношения. Только время покажет. Одно дело за раз.