Разворачиваясь, я снова держу путь на кухню, где Ди одаривает меня понимающим взглядом. Взяв шот, она просто выпивает его, я подхожу к ней и протягиваю руку, чтобы получить свою порцию. Усмехнувшись, она наливает мне, а затем поворачивается, чтобы обратиться к Грегу.

— Ну, большой мальчик, готов развлечься?

— Типа того, — ворчит Грег. Ворчит и бурчит… звучит так, будто кто-то не слишком доволен моим равнодушием к переживаниям старшего брата.

— Твои друзья встретятся с нами здесь? — спрашивает она, поглядывая на меня украдкой, чтобы оценить, уловлю ли я новое развитие событий?

— Что за друзья? — спрашиваю я у них.

— Мои парни, не о чем волноваться. Они задерживаются, поэтому встретятся с нами в «Carnal» чуть позже, — отвечает он. У него по-прежнему недовольный голос, и взгляд все еще устремлен на меня.

Ди выглядит взволнованно, не понимая, почему он так взбешен из-за моего наряда.

— Серьезно, Джи, тебе нужно хорошенько потрахаться, — я смеюсь над ним, пытаясь поднять ему настроение.

Он пристально на меня смотрит:

— Ты издеваешься надо мной, Из? Вы двое практически голые, и ты ждешь, что я спокойно к этому отнесусь? — указывая на Ди, он говорит: — По крайней мере, одна из вас решила хоть что-то надеть.

Я перевожу взгляд на Ди, смотрю на ее короткое черное платье и сиськи, которые по-прежнему нарушают все допустимые законы гравитации, и не понимаю, как он может думать, что она обнажена меньше, чем я. Я снова перевожу взгляд на Грега, который решил, что расхаживание из угла в угол — лучший вариант поведения, вместо того чтобы молча сесть и исходить своей злобой.

Как бы то ни было, я не потерплю этого дерьма. Не сегодня.

— Смирись с этим, Грег, серьезно. Мне сегодня не нужен гребаный папочка. Ты знаешь, все, что мне нужно – мои лучшие друзья, выпивка и веселье. Мне не нужно твоего разрешения, чтобы побыть маленькой сучкой, только потому, что у тебя есть какие-то нелепые опасения, что кто-то может найти мой образ привлекательным. Мне плевать, и у меня нет времени разбираться с твоим бредом.

Я бросаю туфли на кухонный островок; выхватываю у Ди бутылку текилы и делаю большой глоток прямо из горлышка, наслаждаясь жжением, которое волной спускается по задней стенке моего горла. Я поднимаю взгляд и замечаю, что они глядят на меня с неприкрытым сочувствием. Они знают, как тяжело мне будет в эти выходные, особенно теперь после дополнительного дерьма от Брэндона. Я уверена, что беспокоясь, они исходят из лучших побуждений, просто не хочу становиться частью этих тревог. В любом случае Брэндон эффективно помог мне преодолеть тяжелейшее препятствие, швырнув его вчера мне в лицо. В буквальном смысле слова. Мой день рождения, пришедшийся на эти выходные, также известен как день, в который я потеряла последнюю частичку своей любви – любви, которую я никогда больше не испытывала.

— Итак, Грег, — включается Ди, пытаясь отвлечь наше внимание от разборок, — кто нас там встретит?

— Мои парни со времен моей службы в морской пехоте, — заявляет он, не спуская с меня глаз.

Я на мгновенье замираю, глядя на свой шот. Даже по прошествии стольких лет, я не могу унять дрожь, которая проходит через мое тело при упоминании морской пехоты.

Боже, я скучаю по нему.

Грег внимательно наблюдает за мной. Он знает о моем прошлом, понимает, что делает со мной одно маленькое слово. Мы много об этом не говорим, но он знает достаточно. Думаю, у него тоже имеется серьезная причина не распространяться о тех днях. Он никогда не рассказывал нам, почему был демобилизован. Знаю только, что он был ранен, просто не знаю при каких обстоятельствах. Полагаю, он расскажет, если захочет.

Я бросаю взгляд на Ди, которая понимающе на меня смотрит и быстро меняет тему разговора. Мы болтаем около часа, а затем хватаем наши вещи и направляемся к пикапу Грега. Мы с Ди намерены и дальше оттягиваться на полную катушку.

На протяжении нашей тридцатиминутной поездки в Атланту в клуб «Carnal» мы по большей части молчим. У проживания за городом есть свои преимущества. Я и забыла как сильно соскучилась по Джорджии, пока мы не поселились в Хоуп-Тауне (с англ. город надежды — прим. пер.), в часе езды от того места, где я выросла. Я до сих пор помню, как, остановившись у края дороги, в специальной зоне отдыха, Ди вытащила карту штата, посмотрела на меня, широко улыбаясь, и предложила сделать выбор, что я и сделала. Хоуп-Таун был прекрасен, но самое главное – мы надеялись, что этот город станет для двух подружек началом новой жизни.

Я не возвращалась домой, в Дейл, с тех пор как уехала оттуда в семнадцать лет, слишком много воспоминаний, которые я не готова была пережить. Большинство из тех воспоминаний были счастливыми. Мои родители и наша жизнь, прежде чем они слишком рано меня покинули, оставив испуганного и убитого горем подростка. Когда я уезжала, в то время я не заботилась о том, что оставляю позади себя. Сейчас, когда мои родители умерли, там для меня ничего не осталось. Он тоже умер, поэтому какой теперь в этом смысл?

Придя в себя, я быстро заталкиваю болезненные воспоминания обратно в свой мозг, в коробку с надписью «нехрен сюда соваться». Я упорно трудилась, чтобы избавиться от прошлого, и в тридцать лет я, наконец, чувствую себя «здоровой» как никогда. Я больше не испытываю страха изо дня в день. Я окружаю себя позитивными и абсолютно счастливыми людьми; негативу больше нет места в моей душе. Боль все еще там, но не такая острая, как раньше. Я счастлива, или, по крайней мере, на пути к счастью.

Впереди я вижу улицу, на которой находится клуб «Carnal», очередь уже тянется от самой двери и дальше по тротуару. «Ну, Из, — думаю я, — настала пора надеть маску и насладиться ночью».