Ее пальцы сжали пустоту. Она вскочила и увидела Кристину, держащую клинок. Она вынула его из ножен Эмма, когда та поднималась на ноги.

– Сражение это нечто большее, чем прыгнуть как можно выше и упасть как можно дальше, - произнесла Кристина, передавая Кортану Эмме.

Эмма встала и забрала клинок, неохотно улыбнувшись.

– Ты звучишь, как Джулс.

– Возможно, он прав, - сказала Кристина. – Ты всегда так легкомысленно относилась к собственной безопасности?

– Скорее всего, со времен Темной Войны. – Эмма убрала Кортану обратно в ножны. Она вынула стилеты из ботинок и передала один Кристине, перед тем как повернулась лицом к мишени, нарисованной на противоположной стене. Кристина встала рядом с Эммой и подняла клинок, прицеливаясь так, будто он был продолжением ее руки. Эмма раньше не метала ножи вместе с Кристиной, но ее не удивило то, что поза девушки и то, как она держала нож – большой палец параллельно лезвию – были идеальны.

– Иногда я жалею, что так мало знаю о войне. Я была в бегах в Мексике. Мой дядя Томас был убежден, что в Идрисе небезопасно.

Эмма подумала о горящем Идрисе, о крови на его улицах, о телах, словно щепках, разбросанных по Залу Соглашений.

– Твой дядя был прав.

– Он умер на войне, так что, я полагаю, это так. Кристина выпустила клинок; он пролетел в воздухе и воткнулся в центральное кольцо мишени.

– У моей матери был дом в Сан-Мигель-де-Альенде. Мы отправились туда, потому что в Институте было небезопасно. Я всегда чувствую себя трусихой, когда думаю об этом.

– Ты была ребенком,- произнесла Эмма. – Они были правы, что отправили тебя в безопасное место.

– Возможно, - отозвалась Кристина, выглядя удрученно.

– Серьезно. Я говорю это не просто так, - сказала ей Эмма. – В смысле, что насчет этого думает Идеальный Диего? Он тоже чувствует себя трусом?

Кристина скорчила гримасу:

– Я сомневаюсь в этом.

– Конечно, нет. Он полностью информирован обо всем. Мы все должны брать пример с Идеального Диего.

– Привет!
– слова разлетелись по комнате. Это была Ливви в тренировочной экипировке, направляющаяся к ним. Она подошла к своей любимой сабле, которая висела на стене около двери с другими орудиями для фехтования. Ливви выбрала саблю своим оружием, когда ей было приблизительно двенадцать лет, и с тех пор практиковалась только с ней. Она могла рассказать о типах сабли, об отличии деревянных, кожаных и резиновых рукоятей, их особенностях и сильных сторонах, и было лучше не давать ей в руки пистолет.

Эмма восхищалась ее преданностью. Да и у нее самой никогда не возникало потребности в выборе оружия: Кортана была спутником всей ее жизни. Но ей нравилось уметь, как минимум, обращаться со всеми видами оружия; по этой причине она иногда препиралась с Ливви.

– Я скучала по тебе, - напевала девушка, обращаясь к сабле.
– Как же сильно я тебя люблю.

– Это было искренне, - сказала Эмма.
– Если бы ты сказала мне, когда возвращаешься, я бы расплакалась.
– Ливви повесила саблю и подпрыгнула к ним, заняла свободный коврик и начала разминать мышцы. Она могла легко согнуться пополам, схватив пальцами пятки.
– Я действительно скучала по вас, - сказала она приглушенным голосом.
– Англия мне надоела, там не было ни одного милого парня.

– Джулиан сказал, что там вообще не было людей на много миль вокруг, - сказала Эмма.
– Так или иначе, скучать по Институту - это не похоже на тебя.

– Верно, но я соскучилась по серийным убийствам, - сказала Ливви, преодолев комнату, чтобы взять два метательных ножа. Эмма и Кристина ушли с пути между девушкой и мишенью.
– И держу пари, что ты снова встречалась с Кэмероном Эшдауном, а затем бросила его.

– Так и было, - сказала Кристина. Эмма бросила на нее взгляд, который кричал: предательница.

– Ха!
– нож Ливви пролетели мимо цели. Она обернулась, ее коса подпрыгивала на ее плечах.
– Эмма сходится с ним каждые четыре месяца, затем бросает.

– Эм?
– Кристина посмотрела на Эмму.
– Почему именно он был выбран для этой особой пытки?

– О, это ради высшей цели, - отметила Эмма.
– Это было не серьезно.

– Только для тебя, - сказал Ливви.
– Готова поспорить, для него это было по-настоящему.
– Она протянула второй нож Кристине.
– Хочешь попытаться?
– Кристина взяла его и встала на ее место.

– Кто такой Идеальный Диего?
– спросила девушка.

Кристина, нахмурившись, изучала нож; теперь она обернулась и изумленно смотрела на Ливви.

– Я слышала вас, - сказала Ливви бодро.
– Прежде чем вошла. Кто он? Почему он так идеален? Почему у нас находится самый прекрасный парень в мире, а меня об этом никто не оповестил?

– Диего - парень, за которого, по мнению ее мамы, Кристина должна выйти замуж, - проинформировала Эмма. Теперь наступила очередь Кристины выглядеть преданной.

– Это не брак по расчету, не совсем; это потому, что ее мать любит его, так как его мать носила фамилию Розалес...

– Вы родственники?
– Ливви спросила Кристину.
– В смысле, это не проблема? Я имею в виду, я знаю о Клэри Фэйрчайлд и Джейсе Эрондейле - это известная история любви, но они не были кровными братом и сестрой. Иначе я думаю, что это, вероятно, было бы...

– Менее известным любовным романом, - сказал Эмма с усмешкой.

Кристина метнула нож. Она почти попала в центр мишени.