Кристина шла по саду, собираясь завернуть за угол, когда услышала звуки знакомых голосов. Она ускорилась, прекрасная улыбка появилась на ее лице. Джейми и Диего… Ее старый друг и ее первая любовь. Наверняка они будут рады видеть ее. Она повернула за угол и посмотрела. Там никого не было. Только эхо голосов, далеких звуков, с издевательским смехом, которые принес ветер.

Тени и лепестки исчезли, Кристина открыла глаза, посмотрела наверх и увидела Эмму, склонившуюся над ней и одетую в одно из ее сумасшедших платьев в цветочек. Ее влажные от душа волосы прядями свисали на плечи.

– Deja de molestarme, estoy despierta[5]!
– запротестовала Кристина, убирая руки Эммы от себя.
– Эмма! Прекрати! Я не сплю!

Кристина села и поднесла руки к своей голове. Она гордилась, что никогда не путала ее родной язык с английским, пока была в США, но иногда, когда она устала или едва проснулась, он все же проскальзывал.

– Пойдем, позавтракаешь вместе со мной, - попросила Эмма. – Скорее всего, это будет поздний завтрак. Потому что уже почти полдень. Но это неважно, мне нужно представить тебя всем. Я хочу, чтобы ты познакомилась с Джулианом.

– Я видела его прошлой ночью с вершины лестницы, - сказала Кристина, борясь с зевотой.
– У него красивые руки.

– Отлично, ты можешь сказать это ему в лицо.

– Спасибо, но я откажусь.

– Вставай, - сказала Эмма.
– Или я сяду на тебя.

Кристина швырнула в нее подушкой.

– Ладно, ладно. – Проворчала она.
– Подожди снаружи.

Несколько минут спустя, Кристина, быстро облачившись в бледно-розовый свитер и найденную юбку-карандаш, двигалась по коридору. Она могла слышать голоса, постепенно переходящие в болтовню, доносящиеся из кухни.

Она прикоснулась к медальону на ее шее, как делала всегда, когда ей недоставало немного храбрости. Она столько слышала о Блэкторнах, особенно о Джулиане, с тех пор, как прибыла в Институт, что они приобрели почти мифический статус в ее голове. Она боялась встречи с ними – не только потому, что это самые важные люди в жизни Эммы – они были также теми, кто может сделать остальную часть ее пребывания в Институте приятным, или же наоборот.

Кухня была большой комнатой с окрашенными стенами и окнами с видом на сине-зеленый океан вдалеке. Массивный фермерский стол, в окружении скамеек и стульев, занимал большую часть пространства. Лавки и стол были выложены кафелем, который выглядел как яркий испанский дизайн, но если присмотреться внимательнее – они представляли сюжеты из классической литературы: Ясон и Аргонавты, Ахилл и Патрокл, Одиссей и сирены. Тот, кто однажды украшал это пространство любящей рукой, выбрал медную гамму отделки, фарфоровую двойную раковину, точный оттенок желтого на стенах.

Джулиан стоял у плиты босиком, с блюдом в руках и полотенцем, перекинутым через его широкие плечи. Младшие Блэкторны столпились вокруг стола. Эмма вышла вперед, приобняв Кристину.

– Знакомьтесь, это Кристина, - сказала она.
– Она спасла мою жизнь примерно шестнадцать раз этим летом, так что не обижайте ее. Кристина, это Джулиан.

Джулиан оглянулся и улыбнулся. Улыбка делала его похожим на солнечные лучики собранные вместе в человеческом облике. Кухонное полотенце с котятами на его плечах и тесто для блинчиков на его мозолистых руках абсолютно не мешали этому образу.

– Спасибо, что не дала Эмме погибнуть, - сказал он. – Несмотря на все, что она могла сказать тебе, она нужна нам здесь.

– Я Ливви. – Миленькая девчушка, одна из близнецов, вышла вперед, чтобы пожать Кристине руку.

– А это Тай.
– Она указала на мальчика с черными волосами, который, свернувшись, лежал на скамье, читая Архив Шерлока Холмса.
– Дрю – та, что с косичками, а Тавви – это тот, что с леденцом.

– Не бегай с леденцом, Кристина, - сказал Тавви. Он выглядел лет на семь, с худеньким, но серьезным лицом.

– Я… не буду? – озадаченно заверила его Кристина.

– Тавви, - простонал Джулиан. Он налил тесто из белого керамического кувшина в сковороду на плите. Комната наполнилась запахом сливочного масла и блинов.
– Вставайте и накрывайте на стол, вы, бесполезные бездельники – это не тебе, Кристина, - добавил он, смущенно взглянув.
– Ты гость.

– Я буду здесь целый год. С этого момента я больше не гость, - сказала Кристина, и пошла с остальными, чтобы взять столовые приборы и тарелки. Стоял общий гул приятного времяпровождения и Кристина почувствовала себя расслабленной. Положа руку на сердце, она опасалась, что прибытие Блэкторнов нарушит приятный ритм ее жизни здесь, с Эммой и Дианой. Теперь, когда семья была дома, она чувствовала себя виноватой из-за этого.

– Первые блины готовы, - объявил Джулиан.

Тай отложил книгу и взял тарелку. Кристина, шедшая к холодильнику за сливочным маслом, услышала, как он сказал Джулиану:

– Я думал, ты забыл, что сегодня Блинный день. – В его голосе послышалось обвинение, и что-то еще – небольшое присутствие нервозности? Она вспомнила, как Эмма сказала мимоходом, что Тай расстраивался, если обычный распорядок нарушался.

– Я не забыл, Тай, - мягко сказал Джулиан.
– Я отвлекся. Но не забыл.