О. Бывает. Это семья. У меня вот нет семьи.

М. Ну вот, дорогая моя. Так что вот… Чаю ты попила, вещи не разбирала… Тут тебе я купила пряников и сыра «Дружба». На первое время в общежитие. Кипятку там попьешь, кружку тебе нужно хоть какую-то. О, я не подумала. Мисочку же нужно, кастрюлю, ложку. Ножик тупой. Сейчас я все тебе дам свое. Старенькое, но целое. Алюминиевое.

О. Ой, б… пардон, спасибо, зачем?

М. Спасибо потом будешь говорить.

О. Спасибо, не нужно мне это все… пардон.

М. (не слушая). И еще я тебе в благотворительном секонд-хенде, такой склад подержанной, но чищеной одежды, нашла немного, по-моему, скромных и неброских, но хороших вещей… Сходи в ванну, померяй.

Пауза.

О. Вот и вот. Все меня гонят. (Уходит.)

М. собирает со стола, уносит посуду на кухню. Возвращается совершенно преображенная О. Это теперь иностранная молодая женщина в хорошем деловом костюме, с сумочкой через плечо, на каблучках.

(Кричит в сторону кухни.) Да я в Воронеж поеду, я там буду с женой, которая меня ждет. Там большой сад. На воздухе. Вас на вашу дачу больше не пустят, приезжайте к нам, я вам напишу на адрес фонда. Милости просим в отпуск. Мы вас не обидим. Не бойтесь.

М. (входит не глядя, рассерженная, становится спиной к Ольге, роется на полке). Но я же тебе место приготовила в приюте. Договорилась. Это было нелегко.

О. Я себе тоже, не думайте, место приготовила. У моей Катьки есть швейная машинка, будем шить бабам. За молоко, за творог, за яйца. Бабам я всегда сошью. Они поесть дадут. Я и по выкройкам из «Бурды» могу.

М. поворачивается лицом к О., застывает.

Катька, моя жена, меня пока что ждет, но, если я не приеду, она себе другого мужа возьмет. Она оторва, долго ковыряться-прохлаждаться не будет, влюбится. Надо ехать. Там в деревне у них одни бабы, мужиков нет, только подыхающие алкаши. Дайте мне денег взаймы на общий вагон до Воронежа.

М. Слушай, что тебе делать в деревне? Пойдешь на макаронку в горячий цех, там неплохо платят, через месяц скопишь, будешь общаться с друзьями. Это Москва, музеи, театры, библиотеки.

О. А Катька-то, Катька меня не дождется, курва. Простите. Я ее кипучую натуру знаю, она на зоне с Анджелкой крутила. Я знаю! Ей-то сорок лет, баба в соку, самое бешенство матки, она говорила.

М. Так, поехали тогда, я тебе куплю билет в плацкарту, потом мне этот билет обязательно пришлешь, я отчитаюсь.

О. Там еще от Воронежа на автобусе три часа переть. И опять-таки нужно деньги на билет.

М. Ладно. Поедем, посажу тебя на поезд. Дам на автобус, помашу рукой.

О. Боитесь, что я Федягина пойду убивать? Мне уже прислали его новый адрес. Нет. У меня планы жить. Его другие убьют или уже убили, он много делов понаделал.

М. Ну все, поехали на вокзал. Приедешь туда, сходи в милицию, зарегистрируйся, надо выправлять будет паспорт. Если что не так, пиши мне, я тебе помогу. (Смотрит на нее прищурившись.) Значит так, переоденься-ка в старое. В этом наряде ты долго не протянешь. Народ тебя не примет. Моя была ошибка.

О. Поезд через три часа.

М. Вот как раз и успеем.

О. Я вами просто восхищена, о натуре. Пардон!

М. Мне надо будет увидеть проводника. Ты ведь без паспорта.

О. Спасибо вам. Справку мне дали. Спасибо. (Плачет.)

М. В твоем деле все должно быть закрыто. Никаких больше грешков там, воровства, убийств.

О. В моем деле все будет закрыто. И никто больше не узнает, как я живу. Никто. (Выходит.)

М. Узнаем, узнаем.

В спектакле заняты только двое актеров.

Первый, второй.

Первый. Тренировок не было, ничего не было. Сейчас, разбежался я.

Второй. На ком тренировки-то?

Первый. А хотя бы на обезьянах.