– Это действительно вы? Но почему вы...

– Если бы я так не вырядился, меня бы к вам Алим не пустил.

– Как это?

– Вы действительно не понимаете?

– Нет. А что я должен понимать?

– Я пытался с вами поговорить, но Алим сказал, что вы заняты серьёзными государственными делами и не сможете меня принять. Видимо, вот эта игра, - Флай взглядом показал на доску, - это очень важное дело, от которого зависят жизни многих амма.

– Но почему Алим так сказал?

– Потому что он не хочет, чтобы я просил вас помиловать Расула, которого должны казнить завтра.

– Расула...
– Кабир задумался.

– Это ваш посол. Он ездил в Серес.

– Точно! Он обвиняется в государственной измене.

– Верно. А знаете за что?

– Нет.

– За то, что он хотел заручиться вашей поддержкой относительно меня.

– Как это?

– Не так давно в Нэжвилле один человек претендовал на моё место. И вот Расул хотел убедиться, что вы поддержите меня, а не его. Собственно вот за это его и казнят.

– Не понимаю. Но разве я не поддерживаю вас?

– Откуда мне знать?

– Я вас поддерживаю.

– Благодарю. Рад слышать.

– Но тогда...
– Кабир снова задумался.
– Тогда выходит, что Алим вас не поддерживает?

– Выходит.

– Но так не должно быть. У Фейсалии давний мир с Нэжвиллем. Мы же ведём торговлю с вами. Вы главные покупатели наших фруктов и специй.

– И не только. Я планировал закупать вашу нефть.

– Да... Вы тоже хотите делать автомобили, как в Айланорте?

– Да, хочу. Нефть есть и в Айланорте, но мне гораздо удобнее будет покупать её у вас.

– Это же замечательно!
– заулыбался Кабир.

– Замечательно, - кивнул Флай.
– Так вот Расула хотят казнить только за то, что он поддерживает то, о чём мы с вами только что говорили.

– Это неправильно.

– И как же вы намерены поступить?

– Я его помилую. Прямо сейчас.

– Это было бы чудесно, - улыбнулся король.

– Только ко мне ж правда должна наложница придти. Вы удачно замаскировались, - Кабир рассмеялся.
– И у меня ведь была мысль разрешить Умару остаться.

– А Умар - это кто?

– Мой брат. Только он не наследник, потому что его мама - наложница. Так. Помилование.

Кабир подошёл к резному столику, на котором лежали письменные принадлежности, и начал писать, проговаривая вслух:

– Указ его величества амира Фейсалии Кабира Первого Лучезарного. Приказываю помиловать нашего посла Расула и выдать ему сто монет серебром. И подпись.

Затем Кабир подошёл к дверям и, выглянув, подозвал стражника.

– Вот, - амир протянул ему бумагу.
– Иди выпусти его. Немедленно.

– Слушаюсь, - ответил стражник.

– Спасибо вам, - проговорил Флай и решил, наконец, снять чадру. В это время двери снова открылись, и в покоях появилась женщина. Увидев Флая с одеянием в руках, она удивлённо замерла.

– Алим прислал?
– спросил её Кабир. Та кивнула.
– Хотите, можете остаться, - предложил амир Флаю.

– Для чего?
– не понял король.

– Она будет обучать меня любви. Мне же скоро жениться.

– Нет, благодарю, - ответил Флай.
– С вашего позволения, я пойду к себе.

– Тогда до завтра, - улыбнулся Кабир.

Когда Флаю пришла в голову идея надеть женскую чадру, чтобы проникнуть в покои амира, Шепард сначала рассмеялся, а потом возмутился и сказал, что это опасно.

– Тогда предложи другой способ, - ответил король.

– Я пока не придумал.

– А казнь завтра, Шеп. Я должен переговорить с Кабиром как можно скорее. Как только я выйду за пределы этих комнат, Алиму тут же об этом доложат. Он прибежит и придумает тысячу поводов, лишь бы я не попал к Кабиру. Или же он уже их придумал, и меня там поджидают. Поверь мне, на женщину никто не обратит внимания. Они ждут короля.

– Но если с тобой заговорят?

– Сделаю вид, что испугался или что стесняюсь. Ты же согласен, что мне необходимо увидеться с Кабиром?

– Согласен.

– Зови женщину для короля.

Когда Флай, переодетый в женское, покинул покои, приглашённая наложница всё ещё была в шоке.

– Как твоё имя?
– на языке амма спросил Шепард.

– Афра, мой господин, - ответила женщина.

– Вот что, Афра. Если ты хочешь жить, то ты будешь молчать о том, что увидела. Тебе ясно?