Мужчина задохнулся от негодования.

— Не нравится, что тебя называют быдлом? Придется потерпеть, по одной причине — ты такой и есть!

— Я барон Алькест! И не потерплю подобного обращения!

— Ах, простите — извините! Я же терплю и ты потерпишь! Судьба у тебя такая — правду выслушивать.

Барон схватился за рукоять меча, по его лицу становилось понятно, что еще немного и он снесет мне голову. Я благоразумно замолчал и гордым, орлиным взором уставился вдаль. Аристократ говоришь? Посмотрим как ты причисление к простолюдинам и преступникам переживешь! Слабое место подобных людей — их безграничная гордость. Подумаешь — двадцать поколений благородных предков! Сам-то ты что сделал, дабы славы не уронить? Барон сумел меня удивить, резать меня не стал, с лязгом вогнал меч в ножны.

— Я так понимаю, ты мой разговор с агентом подслушал?

— Естественно — иначе зачем мне так себя вести? Они меня из-за моих денег освежуют. Возможно еще чего-нибудь похуже придумают. Ты серьезно думаешь, что судья встанет на мою сторону? Они все прикрываются волей императора, сам знаешь как Его Величество относится к баронам, тем более пограничным. Я за империю кровь проливал, а теперь меня на плаху потащат.

— Хочешь, что бы я дал тебе сбежать? Так это невозможно, я связан своим обещанием и обстоятельствами.

— Ну что же, когда-нибудь и тебя поволокут или твоего сына. Возможно такие же слова ты услышишь от другого аристократа, ему будет все равно. А потом придет время и дворяне в империи закончатся. Ты тут говорил о том, что простолюдины нам служили. Так я тебе скажу — правильно они сделали, что теперь заботятся только о себе. Нам самим на себя наплевать — с чего бы им нас уважать? Один в поле не воин!

— Разговор в таком ключе не имеет смысла, долг прежде всего. — он с раздражением развернулся и ушел.

Смотрите-ка какие мы нежные, так расстроились из-за невинной беседы, что караул забыли выставить. Точнее он есть, но у соседнего костра. До меня метров десять, этого вполне достаточно. Связан я был добротно — запястья за спиной и ноги у лодыжек. Ну что же — приступим? Я продолжая лежать на боку, свернулся в клубок и поочередно просунул ноги сквозь связанные руки. Кисти у меня затекли, но пальцами я шевелить немного мог. Зубами начал развязывать узел, дело шло тяжело, но все же понемногу продвигалось. В итоге, я скорее перегрыз волокна веревки. Да какая разница — главное руки свободны! Кровь прилила в конечности, пришлось немного потерпеть пока чувствительность восстановилась. Ноги вообще никаких проблем не доставили. Я соскользнул с телеги и прихватив с собой веревку, потихоньку уполз в ночь.

В бездну баронов, золото, суды и все человечество! Чего я здесь вообще делаю? Базу создаю, материальное положение повышаю? Вот и получил по заслугам! Нельзя притворится одним из баранов в стаде овец, если ты волк! Цепляй на себя какую угодно шкуру — не поможет! Они тебя все равно унюхают, хоть ты тресни! С каких это пор я стал искать легких путей? Как только узнал про корабль, нужно было не рассусоливать, а сразу уходить в лес. Да — тяжело, да — не очень рассудительно, но любая моя задержка с целью облегчить себе путь, приводит только к ненужному противостоянию с местными. Чего мне не хватает? У меня все есть! Даже батарейки внутри! Мое возвращение к прежнему состоянию, откатом назвать нельзя. Одежды, обуви и оружия нет — ну и что? Долго сделать или добыть? С этими мыслями я заполз на поле салата. Место отличное, рядом где-то наверняка ручей есть, эта травка воду любит и нуждается в частом поливе. Замечательно! Кто меня здесь искать станет? Устрою лежку, отъемся и отдохну, а потом в дорогу.

На диете из зелени я провел неделю, заполучил назад свои батареечки. Процесс был весьма интересным и познавательным, благо ума хватило рядом с водой расположится. Нельзя сказать, что я как сыр в масле катался, но как хомяк на складе зерна себя чувствовал точно. Прикидывал планы, в общем решил я податься в благородные разбойники. С этой целью подобрал у ручья подходящие камни и сплел из веревки боло. В ближайшей роще подрыл небольшое деревце, соорудил из него дубину. Комель служил ударной часть, рукоятку я заострил, получилось этакое недо-копье. Вопрос встал ребром — кого грабить будем? У крестьян, от которых я периодически прятался в овраге, брать было нечего. Нужен был «жирный» путник, а такие в одиночку редко ездят.

Жизнь как всегда расставила все по своим местам. Обмазался я значит грязью для маскировки и сижу на дереве, высматриваю добычу. Вот те раз! Черные едут! Было их двое, крепкие ребята и вооружение приличное. Остановились они подомной, прямо под той веткой, на которой я находился. Завели между собой разговор:

— Сколько нам еще по этим деревушкам ездить?

— Так и скажем что никого не нашли, беглец как сквозь землю провалился.

— Шеф будет недоволен.

— И что? Возможно его кто-то из других пар сыскал. Это у него дорог тысячи, а у нас только одна. Я вот что предлагаю, хватит нам бестолку пыль глотать. Найдем кабак поприличнее и устроимся в нем на пару дней. Потом вернемся на точку сбора как ни в чем не бывало.

— А если узнают?

— Не бойся, засядем в номере, возьмем вина побольше и девок потолще — никто и не догадается.

— Знаешь, я все равно опасаюсь и еще оружие, что мы из пропасти достали. Может быть, отдадим от греха подальше?

— Да ты сдурел? От таких деньжищ отказываться! Я тебе уже в сотый раз говорю — придворный оружейный мастер, нам за него столько отвалит, что со службы тут же уйдем! Он молчать станет, не в его интересах языком трепать, что изобретение не им сделано.