К тому моменту, когда Таки добралась до кухни, я уже согрел чайник и вовсю составлял список возможных источников дохода. Количество способов относительно честного заработка денег уже приближалось к двум десяткам, а моя фантазия и не думала истощаться.

– Тетя, а сколько нам дней отдыхать осталось?
– ненавязчиво поинтересовался я у девицы.

– Не волнуйся, недели две каникул у тебя еще есть.
– Она принялась заваривать чай.
– До начала второго триместра ровно восемнадцать дней, включая сегодняшний.

Второго триместра? Какого к черту второго триместра? Только не говорите, что японский учебный год начинается не первого сентября, и весь мой хитрый план по вычислению сегодняшнего числа и выеденного яйца не стоит.

Я тихо вздохнул, сдерживая ругательство, и вдруг понял, что знаю, когда начинается второй триместр. Как раз первого сентября и начинается. А значит, вычислить сегодняшнее число не составит никакого труда. Но прежде чем мой мозг совершил простейшую арифметическую операцию, я затряс головой, тщательно изгоняя из нее любые поползновения к исполнению умственной деятельности. Не считать, ни в коем случае не считать!

Новая жизнь подарила мне способность есть палочками, говорить на японском и снабдила знаниями о периодах местных школьных каникул. Так почему бы ей не включить в комплект такую мелочь, как знание сегодняшнего числа? Я попытался расслабиться и просто вспомнить, представив привычный по прошлому существованию экран планшета, показывающего текущие дату и время. Ничего. А если подойти к проблеме иначе? Когда там у нового меня официальный день рождения? В июне? Подумать о том, сколько времени прошло с момента праздника. Вместо точного ответа мою голову посетило странное ощущение, могущее характеризоваться как "давно", "недавно" и "около пары месяцев".

Кажется, я понял, в чем проблема. Просто надо думать как ребенок, чей мозг и отвечает за хранение той информации, которой у меня не было. Представить себе не планшет, которого отсталый житель прошлого века в глаза не видел, а что-нибудь более для него привычное. Например, настенный календарь. Примитивный такой, с бегунком для отмечания текущего числа. И обязательно с крупными цифрами года сверху.

На этот раз воображение сбоя не дало, и перед моим внутренним взором предстал типичный настенный календарь, с изображением каких-то национальных японских строений и надписями на английском языке. Но главное было не это. А число тысяча девятьсот девяносто три в верхней части. Четырнадцатое августа было обведено красным маркером и при помощи нехитрых вычислений мне удалось опознать в нем вчерашний день. День, когда я осознал себя малолетним японским школьником, временно переехавшим жить к не намного более взрослой тетушке.

Жаль, конечно, что год всего лишь девяносто третий, а не девяносто пятый или девяносто восьмой. Но с другой стороны, обладание нынешним телом в шестнадцать или тем более девятнадцать лет, напрягало бы меня гораздо сильнее, чем в четырнадцать. А изобретения привычных устройств можно и подождать - жизнь в их отсутствии не заканчивается. Разве что усложняется.

– О чем задумался?
– поинтересовалась тетушка, прекращая шаманить над заварочным чайничком и, наконец, перебираясь со своей полупустой чашкой за стол.

– Как разбогатеть в кратчайшие сроки, обладая одним только интеллектом, - честно признался я, возвращая свое внимание исписанному листку бумаги.

Девица фыркнула в чашку и закашлялась, когда выплеснувшийся оттуда чай попал ей в нос.

– И чего надумал?
– секунд через десять поинтересовалась она, утирая выступившие слезы.

– Например, можно давать списывать за деньги, - поделился с ней я, тактично не уточняя, что "давать списывать" планировалось исключительно студентам высших учебных заведений. Надо только изучить правила по составлению местных курсовых и дипломных работ. Ну и не слишком умничать. А то напишу что-нибудь прорывное, а купивший у меня дипломную работу бедолага из-за этого диплом не защитит.

– Син, а ты случаем не забыл, что твоя тетя работает учительницей?
– ласково поинтересовалась Таки.

– Э-э-э, - глубокомысленно произнес я.

– Опять перешел на общение междометиями?
– Ее голос прямо таки истекал фальшивым сочувствием.
– Ты уж сообщи, когда дар речи снова вернется.

– Да, собственно, уже, - прочистив горло, сказал я. А что она мне может сделать? Подзатыльник отвесить? В угол поставить? Смешно, ей богу.

– Чтобы даже не думал о чем-то таком.
– Девица наставила на меня палец.
– По крайней мере, пока учишься в той же школе, где я работаю. Хочешь дать кому-то списать - пожалуйста. Но не смей вымогать за помощь деньги.

Я вздохнул.

– А вне школы можно?

Она поджала губы.

– Если тебе так уж нужны средства, сверх оставленных матерью на карманные расходы, можешь взять на себя работу по дому. Обещаю честно платить за готовку, уборку и мытье посуды.

Я едва не расхохотался. Она что, всерьез думает, будто меня интересует подобная мелочь? Да что на нее можно купить, кроме лишней порции мороженного? Нет уж, от своих планов заработка я отказываться не собираюсь.

– Я вообще-то о настоящих деньгах говорил. Или ты собралась оплачивать мои услуги по тем же расценкам, что выставляют приходящие домработницы?