– М-м-м...
– На что-то более осмысленное меня не хватило.

– Если ты забыл, - ее голос стал елейным, - то твою единственную и любимую тетушку, согласившуюся приютить одного беспризорного школьника на целый год, зовут Таки. Но если тебя не устраивает столь обыденное имя, я могу попросить твою мать отложить свою поездку в Европу и поискать другую дуру, готовую терпеть подобные шутки. Или самой остаться в Японии. Как думаешь, Синдзи?

– Извини... те.
– Я понял, что ничего не понял. Ну, кроме того, что узкоглазые вокруг вовсе не китайцы.

– Это ты извини, - после непродолжительного молчания тихо произнесла девица.
– Перенервничала, вот и срываюсь. Ты там, на остановке, первое время на меня вообще никак не реагировал. Я, как дура, кричала, руками махала. На меня уже все уставились, один ты сидишь и о чем-то своем думаешь... Она хоть красивая, эта твоя Мисато?

– Д-да, - немного оторопело пробормотал я.

– Ну, тогда ладно. Прощаю.
– Настроение у нее явно поднялось.
– Но меня зовут Таки! Запомни это, Синдзи, а то станешь однажды каким-нибудь Химурой. Понял?

– Понял, - заторможено кивнул я. Окружающий меня бред становился все бредовее.

Доехали мы совершенно нормально: ничего не взрывалось, вертолеты не падали, инопланетные вторженцы дорогу не перегораживали. Тетка, или кто она там мне, всю дорогу трепалась о каких-то малозначащих вещах вроде школы, погоды и тому подобного. Я же просто тупил, глядя в одну точку и пытаясь собрать разбегающиеся мысли воедино.

Судя по всему, меня таки застрелили. Там. После чего я взял и вселился в тело несовершеннолетнего пацана. Здесь. Где бы это самое здесь не находилось. Куда при этом подевался сам пацан - непонятно. Также непонятно, как именно мне пытаться его изображать, абсолютно не разбираясь в японских обычаях. Да я даже роллы вилкой ел, потому что палочки в руках держать не умею! А островную культуру представляю себе исключительно по нескольким смотренным лет десять назад аниме. Это все равно, что внедряться в российское общество на основании сведений, почерпнутых из мультфильмов про чебурашку.

– Прибыли.
– Мы въехали на какую-то условно подземную парковку и остановились недалеко от выхода. Условно, потому как "крыша" хоть и располагалась вровень с землей, но мало чем отличалась от обычного навеса из гофрированного металла, а спуска на второй уровень в пределах видимости не наблюдалось - подозреваю, исключительно в связи с его полным отсутствием.

– Угу.
– Я поспешил покинуть машину, не дожидаясь пока от меня потребуют более вразумительного ответа.

По счастью, тетка в собеседнике не нуждалась - только в слушателе. Ну и еще немного в носильщике. До встречи со мной она успела посетить магазин, и теперь кто-то должен был тащить результаты ее набега на продуктовые ряды от машины до квартиры. Впрочем, я не жаловался: пара пакетов не велика тяжесть даже с учетом уже болтающегося на моей спине рюкзачка.

Дом, в котором жила Таки, не так уж и отличался от своих русских собратьев. Типичная такая пятиэтажка, разве что с более широкими, чем принято в России, балконами. Соседние строения тоже не поражали своей высотой. Странно, мне казалось, что в Японии с ее нехваткой площадей кругом должны быть сплошные небоскребы.

Выделенная мне комната тоже оказалась отнюдь не маленькой. Небольшой - да, но не маленькой. В студенческие годы я примерно в такой с товарищем обитал. В общежитии. Тетка покидала продукты в холодильник и, получив отрицательный ответ на вопрос не голоден ли я, заперлась в ванной, предоставив меня самому себе. Неожиданная тишина и отсутствие в поле зрения мельтешащего по поводу и без объекта как-то не очень хорошо сказались на психике - накатила апатия. Кое-как встряхнувшись, я уселся на кровать и принялся разбирать рюкзак, надеясь найти там хоть что-то, проливающее свет на личность предыдущего хозяина моего нынешнего тела.

Как и ожидалось, парень был далек от типично женских привычек и личного дневника не вел. Жаль. Уж в этом-то мог бы и поподражать прекрасному полу. Желательно с самого рождения. Я представил себе младенца записывающего, как прошел его день, и против воли улыбнулся. Ну вот, начинаю приходить в себя.

Обнаружил среди разнообразного хлама документы, в том числе заверенную копию свидетельства о рождении, гласившего, что меня зовут Тиба Синдзи. Заодно узнал, что теперь я обладаю великим искусством читать иероглифы и понимать их смысл. Может местные и разговаривают совсем не на русском? Как бы проверить?

Выяснил, что мы, оказывается, ровесники - год рождения одинаковый. Скептически поглядел на собственные руки. На нормальные конечности тридцатипятилетнего мужчины эти тощие недоразумения недоразвитого японского школьника не походили ни в малейшей степени. Получается, что я еще и путешественник во времени. Интересно, какой сейчас год? И не спросишь ведь. Ориентировочно получается где-то середина девяностых - до создания первого смартфона еще лет пять. Осознав эту нехитрую мысль, я зажмурил глаза и тихо застонал. Гребаное средневековье! Да я убью кого-нибудь за компьютер!

– Эй, Син.
– Из прострации меня вывело появление Таки. Уже одетая в домашний халат женщина прижала меня к себе, позволив уткнуться лбом в плечо, и принялась гладить по волосам.
– Не расстраивайся ты так. Это ведь всего на год, не больше. Сам понимаешь, выгодные контракты каждый день не подворачиваются. Заработают твои родители денег в Европе и вернутся домой. Да и отпуск им наверняка дадут. Ну, будь мужчиной, прекращай плакать.

Я судорожно всхлипнул, втягивая сопли обратно в нос и прощаясь на долгие годы с мечтой о нормальной технике. Кое-как отлип от плеча женщины, не поднимая головы, протер увлажнившиеся глаза. И обнаружил, что смотрю прямо в декольте ее халатика, разошедшееся чуть больше, чем надо. Мысли о компьютере тут же выбило чудовищной волной гормонов. Черт возьми, тетя, что же вы делаете?! Мало того, что сам я далеко не аскет, так еще и нахожусь в теле ребенка, переживающего половое созревание! Сначала убили, а теперь еще и издеваются!