Тяжело вздохнув, я закрыла глаза. Ладно, придётся всю ночь прождать здесь, потому что других вариантов больше нет. Под моими тяжёлыми веками кружился водоворот из воспоминаний и размытых образов. Я думала о папе и о небе. Я смотрела в звёздное небо над моей головой и тонула в нём.

Глава 6. Рэй Сандерс

Какой серый и холодный день...

Я шла по пустой Мегатонне, поглядывая на быстро проплывающие облака. Кажется, собиралась гроза. Где-то далеко в небе пугающе гремело. Я шла мимо покосившихся домов и кривых лестниц. Город казался пустым. Я снова была одна, никого вокруг меня не было. Я спускалась по сухой земле кратера к грязной луже в центре города, словно зеркало отражающей тёмно-серое небо. Солнечного света было очень мало. Иногда слабые лучи прорывались через трещины в тучах, отражались в воде и снова исчезали. Из лужи холодной глыбой торчала ржавеющая атомная бомба. Я ощутила терпкий страх, приблизившись к ней. По пустынным улицам города проносился ветер. Я огляделась. Старые вёдра на палках покачивались из стороны в сторону, а провода чернели на столбах. Мне казалось, что я могу найти кого-то взглядом, но здесь никого не было.

Я подошла к бомбе и уставилась на неё, чуть ли не плача от страха. Меня здесь не должно быть. Раз здесь никого нет, то и я должна быть в другом месте. Так почему же я здесь?

– Не убивай этих людей, - сказал мне тихий голос.

Я обернулась и увидела, что из сухой земли возле лужи растёт большой цветок. Толстый стебель и листья были ядовито-зелёного цвета, а большие лепестки ярко-жёлтого.

Рядом с цветком сидела большая белая собака. Она не двигалась, словно была мраморной. Её длинная пушистая шерсть развевалась на ветру, а глаза были закрыты.

– Я не убиваю, - тихо ответила я.

– Они умрут, если бомба взорвётся, - сказал цветок, чуть склоняясь к земле.
– Все умрут.

Я почувствовала, когда земля под ногами начала мелко подрагивать. Я посмотрела на бомбу, и увидела возле неё мистера Бёрка и Джара, того самого рейдера, что напал на меня в начальной школе Спрингвейла. Они оба помахали мне с лицами до ужаса радостными. Сон мучительно растворился.

Меня кто-то тряс за плечо. Я приоткрыла глаза, и мир передо мной расплылся серыми тонами. Внезапно у меня мелькнула мысль, что меня будет Амата, и что сейчас всё должно начаться сначала: побег отца, смерть Джонаса, рейдеры, небо, пустоши...

Я приоткрыла глаза. Слабый свет ударил по глазам, вокруг всё было серым, словно из бетона...

Я в Убежище. Это всё было страшным сном.

– Вставай же, девчонка! Ну!
– пропищал детский голосок у меня над ухом.

Я заморгала. Тупая боль в коленях и локтях тут же заставила меня поморщиться, да и тело ломило так, будто бы по мне пробежало стадо бешеных браминов.

Мой Пип-Бой трещал, поймав волну какой-то местной радиостанции. Пробуждаясь, я сразу же услышала голос ди-джея.

"Приветствую, дорогие и любимые слушатели!

С вами Три-дог-найт! Лучший ди-джей худших времён. Как вы поживаете? Как настроение? Отличная ночка сегодня, а? Как насчёт утренних новостей под чашечку кофе? Знаете ли вы, мои дорогие, что совсем недалеко отсюда, в сухой земле обширных просторов Столичной пустоши есть Убежище? Убежище 101. Представляете, оно всё ещё функционирует. Ха-ха. Скажу вам по секрету, что примерно каждые десять лет оттуда всё-таки умудряется кто-нибудь выбраться. Недавно, этим счастливчиком стал замечательный человек по имени Джеймс Смит!

Джеймс человек ответственный и свято верящий в Светлую сторону и... вот, он пришел ко мне вчера вечером. Мы с ним говорили. Отличный мужик хочу сказать я вам, ребята! Сегодня утром он ушёл, так что если вдруг встретите его, уж пообещайте мне, что поможете добром. Ведь он-то у нас тут новичок.

Итак, а теперь музыка под серым небом постапокалиптического мира!"

Я привстала и потёрла глаза. Папа ушёл с радиостанции. Признаться, теперь я была ужасно расстроена. Надо было мне шевелиться быстрее. Как я теперь найду отца, если даже не знаю, куда он отправился с "Новостей Галактики" дальше? В любом случае, всё равно придётся идти к этому Тридогнайту и разговаривать с ним. Радовало меня только одно. Слава Богу, отец был жив.

Закашлявшись, я огляделась. Утренняя Мегатонна молчаливо отдыхала, ржавеющие постройки нависали друг над другом, опускаясь всё ниже к кратеру.

Ветер подвывал, проносясь по улочкам, между домами.

Я посмотрела на ту, кто меня разбудил. Это была девочка лет двенадцати с черными волосами до плеч и большими карими глазами. Девочка хмурилась и напряженно посматривала по сторонам, кусая обветренные губы.

Она была одета в грязную куртку с розовыми рукавами и в джинсовую юбку. На ногах у девчонки были потёртые розовые кеды с оборванными шнурками.