Влажным пальцем я нажала кнопку под надписью "открытие двери", затем подняла два рычажка вверх. В комнате раздался пронзительный звон сирены. Жуткий скрежет и грохот ударили по ушам. Держатель двери, дрогнув, начал медленно подниматься вверх. Когда он поднялся к самому потолку, круглая дверь Убежища, испустив клубы пара, выдвинулась из стены и медленно начала откатываться в сторону.

Я вытянула шею, чтобы посмотреть, что же там за дверью, когда мне на плечо легла чья-то рука. Я резко обернулась, распахивая глаза. Передо мной стояла Амата. Она уже не выглядела заплаканной, теперь на её лице можно было заметить лишь какую-то сероватую бледность. В зелёных глазах я видела глубокую тоску и скорбь.

Амата мельком взглянула в сторону двери. Но почти сразу она с тоской посмотрела на меня, прикрыв глаза. Её длинные ресницы дрожали, а глаза заполнялись блестящей пеленой слёз.

Я смотрела на неё, не в силах сообразить, что сказать. Мне отчего-то вспоминались все те годы, что мы прожили бок о бок в этой бетонной коробке. И сейчас у меня было так мало времени, и я не знала, как нужно прощаться.

– Кайли, я так боюсь за тебя, - грустно сказала Амата.
– Так боюсь...

Она закрыла рот испачканной в грязи рукой.

Я почувствовала, как моё сердце сжалось. Бедная Амата. Теперь моя лучшая подруга останется здесь совсем одна. А я останусь совсем одна там, за стенами Убежища. В мире, где нужно будет выживать. Но и Амате здесь будет совсем несладко, особенно после сегодняшнего. Если бы я только могла хоть как-нибудь помочь ей.

– Может, тебе стоит пойти со мной, - предложила я.

Я опасалась, что здесь Смотритель совсем достанет мою бедную подругу.

Амата вздрогнула как удара, её брови взлетели на лоб, а глаза расширились в ужасе и удивлении.

– Нет, я не могу, - покачав головой, сказала она наконец, - я...я здесь нужнее. Поверь, Кайли, я бы хотела помочь тебе найти папу, но...я не могу оставить моего отца. Я не могу оставить Убежище.

Она боялась. И я её понимала. Я посмотрела в сторону двери. Да, там сплошь ужас. Но не время медлить, мне надо спешить.

– Амата, - сказала я, глядя на подругу. Я изо всех сил постаралась радостно улыбнуться, но глаза щипало, и слёзы лились по щекам.
– Спасибо тебе за всю твою помощь. Спасибо тебе, дорогая подруга, за нашу дружбу...

– Кайли, и тебе спасибо за нашу дружбу, - вытирая слёзы, прошептала Амата.
– Я буду скучать!

Мы крепко обнялись, я улыбнулась подруге и направилась к выходу из Убежища. Я уже спустилась по лестнице, когда в помещение ворвалась толпа офицеров. Я в ужасе рванула вперёд, навстречу мелькающему свету, каменным стенам и неизвестности. Офицеры кричали, среди них я слышала голос Аматы. Она явно пыталась им помешать, а я лишь молилась за то, чтобы с ней всё было хорошо. Один из офицеров оттолкнул Амату и побежал за мной, за ним последовал ещё один. Я, задыхаясь, обернулась. Они уже почти догнали меня. Не медля ни секунды, я перешагнула порог Убежища и рванула в темноту и прохладу пещеры. Я обернулась, заметив, что не слышу шагов за моей спиной.

Оба офицера стояли, разинув рты и смотрели на меня. Один махнул рукой, и я отчётливо услышала, как он произнёс:

– Плевать мне на приказ Смотрителя. Туда я не пойду, я пока не безумный.

Я перевела дыхание. Через пару секунд я осознала, что снова слышу визжание сирены и страшный грохот. Подняв голову, я поняла, что дверь Убежища вновь закрывают и теперь... Теперь мне никогда не попасть обратно.

Я замерла в прохладе каменной пещеры. Надолго здесь оставаться нельзя. Какой-нибудь Стив Мак мог запросто махнуть сюда за мной. Но сейчас мне нужно было всего лишь пару минут для передышки. Всего лишь пару минут.

Я облокотилась на стену, моё тело буквально горело и обливалось потом после всей беготни. Хотелось пить. Я вспомнила про голодиск с записью для меня и вздрогнула от страха, что могла потерять его. Но проверив карман, я обнаружила, что он на месте. Я достала бутылку воды и сделала пару глотков. Стало легче. Наслаждаясь тишиной, я закрыла глаза, что теперь будет?