Хотелось бы.

Томохиро выругался сквозь зубы и вытащил свой кейтай.

– Тебе нужен новый телефон, - сказала я, пытаясь его немного отвлечь. – Тогда не придется оставаться вне зоны доступа две недели, - его телефон включился, несколько сообщений тут же появились на экране. От писка, с которым они прибыли, я поежилась.

– Знаю, - сказал он, прокручивая сообщения. – Идиот я. Этим от якудза не защититься. Но я же не знал, что ты решила остаться. Нужно написать Шиори и узнать, как там она, - он нажимал кнопки, а потом отправил сообщение.

– А я говорила, что не надо с ней так поступать, - сказала я, а потом вспомнила, что и сама пришла на фестиваль не одна. – Блин. Юки и Танака! – я выхватила телефон и принялась набирать сообщение. Томо вскинул брови и ухмыльнулся.

– Молчи, - проворчала я с пылающим лицом.

Он ответил медленно, растягивая слова и ударяя каждый гласный звук.

– На-ни-мо ха-на-ши-нэ-зо.

Перевод: «Я ничего не говорил», но в грубоватой форме.

Я улыбнулась и ударила его по руке, кусок чернил отвалился от его рубашки. Улыбки увяли.

Наши телефоны зазвенели ответными сообщениями.

– Шиори в порядке, - сказал Томо. – Она была в палатке, когда это случилось, и теперь идет на станцию. Сказала ее не ждать.

– Точно? – спросила я. – Подождать не проблема.

– Я ответил так же. И… - писк. – Она настаивает. А как Ватабэ-сан?

Я не сразу сообразила, что он про Юки. Я и забыла, что они с Томо мало общались, потому он и обращался к ней формально.

– С Танакой, - сказала я. – Все в порядке. Промокли, но в порядке. А Шиори, наверное, растеряна от твоего поведения.

– Я просто хотел провести больше времени с тобой, Кэти, а не обидеть ее. Думаю, она понимает.

– А если тебя снова будут преследовать?

– Это того стоит, - сказал он. Кровь шумела в ушах, я и не думала, что это меня так смутит. С ним всегда все было запутано.

Он направился к линиям на платформе. Пассажиры вокруг говорили быстро и с тревогой. Они понятия не имели, что за шалости были на фестивали, а мы знали. Как и то, что это была совсем не шалость.

– Это был ты? – спросила я тихим голосом, когда мы поехали.

– Вряд ли. Может, Такахаши. Но кто может знать наверняка? Чернила творят, что хотят.

Я прислонилась к стене вагона. Я не могла сидеть в промокшей юката. Чернила запятнали все вышитые лепестки вишни.

– Испорчено, - сказала я. – Надеюсь, Юки не разозлится.

– Это не твоя вина. Хотя все может быть, - добавил он с усмешкой.

– Не спешно.

– Варуй, - извинился он, но усмехаться не перестал. Он вытащил из кармана синий платок с милым слоненком. Он нежно вытер чернила с моего лица, а потом отдал мне платок. Слоненок с веселой улыбкой смотрел на меня.

Томохиро – звезда кендо Сунтабы, парень, о котором ходили тревожные слухи, - носил платок с милым рисунком слоненка. Я не сдержала улыбки, пока вытирала чернила с рук. Бедный слоненок тут же испачкался.

Вагон был полон людей, но все больше посетителей фестиваля спешило укрыться от чернильного дождя. Все ведь не поместятся? Словно на станции был ужасный час пик, и нам нужны были люди, что подталкивали остальных, чтобы двери закрылись. Вокруг суетились люди, пихаясь локтями и плечами, мне от этой давки было не по себе. Я тут же вспоминала похороны мамы, жару и потные тела вокруг меня.

– Вот так, - сказал Томо, упершись руками в стену по обе стороны от меня. Толпа надвигалась и дальше, но Томохиро лишь придвигался все ближе ко мне.