empty-line/>

– Стоп, ты приходил сюда ночью?

– Теоретически, - ухмыльнулся он.

– Но ты приходил, не так ли? И рисовал?

– Я же говорил, что перестал рисовать.

Я отметила, что раз мы уже связно говорим, то он оправился от удара о камень.

– Если ты не рисовал, то зачем тебе баночка чернил в сумке?

Он откинул голову назад, глядя на дерево. Ворона с вершины смотрела на нас.

– Чтобы мы смогли справиться с падением возле храма? – он рассмеялся и покачал головой, чернила слетали с его волос золотистой пылью.

Я ему не поверила. Я безмолвно потянулась к сумке на его коленях, и пальцы задели изгиб его бедра под тканью брюк.

– Ои, - возмутился он, глаза озорно сверкали. – Если ты хочешь меня изнасиловать, то я бы предпочел раздеться сам.

При этой мысли я вспыхнула.

– А ты сильно ударился, - бросила я, но он, увидев мою реакцию, усмехнулся. Я порезала палец о край блузки. Я скривилась и вытащила из сумки черный блокнот. – Объясни, - сказала я, блокнот упал на землю.

Томохиро схватил его и сунул обратно в сумку.

– Если якудза и Ками нападут, ты встретишь их без оружия?

На самом деле мысль была неплохой.

– Тогда что случилось там? – я стряхнула с его плеч золотистую пыль чернил.

– Как в кошмарах, - сказал он и лег на траву. Дерево отбрасывало на его тело неровную тень. Черт. Я все еще думала о его словах, о нем обнаженном. Я помнила прикосновения к его коже в тот раз, когда мы были у него дома, и кончики пальцев покалывало.

Над приоритетами нужно поработать, Грин.

Он вздохнул.

– Я не смог пройти ромон.

– Почему? Почему ты не смог пройти врата?

Он покачал головой.

– Наверное, потому что я Ками, - сказал он. – Потому что я – зло. Храм, видимо, защищает Токугаву от тех, кто может ему навредить. От таких, как я.

Я уставилась на него.

– Ты – не зло, - тихо сказала я. – И я думаю, что у Токугавы были свои проблемы. Он ведь всех убил, когда у него открылась сила?

Томохиро фыркнул.

– Ага, но большая часть из них были его похитителями и предателями. Разве это не правосудие? То есть, тогда могли так подумать. Но я все еще не понимаю. Раньше я мог входить в храмы.

– Может, этот особый? Может, из-за похищения у него развилась паранойя?

– Или я теряю себя, - сказал Томо, сев и взглянув в сторону горы Фудзи. – Может, сейчас я скорее демон, чем человек.

В горле пересохло.

– Это не так, - но я вспомнила слова Джуна, что чернила в Томо возьмут верх. Что чернила во мне ускоряют процесс. Я покачала головой, - И я ведь прошла врата, и там двигалась нарисованная на храме собака. Потому много сил Ками тут и не требовалось, так ведь? Или почти так.

– Погоди, ты видела, как двигался инугами? – он посмотрел на меня большими глазами.

– Инугами? – этого слова я не знала.

– Демон-собака, - сказал он. – Они крупнее, чем собаки, у них острые уши и демонические глаза. У Токугавы на храме нарисованы инугами. И один двигался?

– Не совсем двигался, - отозвалась я. – Но он открыл пасть и рычал. Как тогда двигался рисунок в храме Итсукушима.

Томохиро закрыл лицо руками.

– Зря мы туда пошли. Я не должен был приводить тебя в тот храм.