– Я привезла немного манджу. Знаешь, те пирожные с кремом внутри.

– О, отлично. Оставь и мне немного.

– Хорошо.

– Чем ты ужинала?

Я посмотрела на унаги, что остались в сумке. Наверное, их уже нельзя есть.

– Унаги, - сказала я. Она ничего не говорила. – Диана.

– Тут, - отозвалась она. – Просто… ты уже не так похожа на гайдзина.

Диана рассмеялась, и хотя я немного разозлилась, была и гордость.

– Как и бабушка, - сказала она. – Тебя можно посадить где угодно, а ты расцветешь.

– Это все гены, - ответила я. – Но наши. Мама хотела цвести только в знакомом месте. Не думаю, что она привыкла бы к чипсам со вкусом креветки и водорослям.

– Я еще пару дней пробуду в Осаке, а потом вернусь, ладно? Звони, если буду нужна.

– Хорошо.

– Люблю тебя, - сказала Диана и отключилась, я и ответить не успела.

– И я тебя, - пробормотала я гудкам.

Я отправила унаги в холодильник и прошла в комнату, чтобы переодеться в пижаму. Растянувшись на кровати, я уставилась в потолок.

Я думала о том, какими тусклыми были глаза Томохиро, не горели счастьем, даже не искрились насмешкой. Ему так мешала рана?

Я перекатилась на бок и сжалась в комочек. Такое могло быть. Он бросил каллиграфию, хотя она ему нравилась, из-за способностей. А теперь кендо, еще одна его страсть, оказалась под угрозой. Он не мог сбежать от этой силы, чернила управляли его жизнью, а не он ими.

Чернила побеждали.

Глава 14:

Утром меня разбудил звонок кейтая.

Я протерла глаза, и они покраснели.

– Который час? – пробормотала я, пальцы искали на столе рядом с кроватью телефон. Я открыла кейтай и посмотрела на сообщение от Томохиро.

Встретимся в час, станция Шизуока. Юу.

Я смотрела на имя, которым он подписался. Юу – далекое и странно, но он мог просто ошибиться. Его расстроили тренировки кендо.

Я долго стояла под душем, пока не порозовела кожа, а все не заволокло паром. Я выбрала розовую блузку и бежевую юбку, попыталась соорудить прическу, что не очень-то вышло, но ведь очки за старания можно было приписать, да?

Я ждала возле остановки автобусов, пока не увидела его, взгляд холодный и далекий. Он выглядел так и в школе, когда смотрел на меня тогда во дворе.

– Идем, - сказал он, обхватив пальцами мое запястье.

– Эй, - сказала я, плетясь за ним. Я выдернула руку из его хватки, но шла дальше. – Что с тобой?

– Прости, - сказал он, глядя под ноги. – Это все запястье. Очень раздражает, - он сдвинул черный напульсник, которым прикрывал рану, я резко выдохнула. Стежки были заметны, порез был глубже, чем я помнила.

– Останется… шрам?

Он ответил не сразу, фыркнул и скрыл рану под напульсником.

– У меня их и без него много, - сказал он, но шутка вышла не смешной.

Он вел меня по ветреным улочкам района Огуро, а потом я и вовсе не понимала, куда мы идем. Он снова взял меня за руку, настойчиво ведя вперед и постоянно поглядывая на часы. Что-то не похоже на свидание.

И мой розово-бежевый наряд казался неподходящим на серых улицах.

Он привел меня к высокому зданию. Я не смогла прочитать кандзи, чему и не удивилась. Когда он резко остановился, я едва не врезалась ему в спину.