— Продолжайте.

Эмма вздохнула.

— Кажется, Аллегро что-то говорил о том, что, по его мнению, садомазохизм для женщин — это секс без ограничений, не отягощенный муками совести. Мол, нельзя же упрекнуть женщину в том, что ей нравится процесс истязания. Помню, меня это ужасно взбесило. Я сказала, что он несет чушь. Вагнер согласился со мной. Я была уверена в том, то и Мелани нас поддержит. Но она была солидарна с Аллегро, сказав, что многие девушки в силу своего воспитания воспринимают секс как некий порок и соглашаются на него только по принуждению. Я лишь усмехнулась в ответ на это. Но что меня шокировало…

— Что?

— То, как Мелани бросилась оправдывать женщин, которых возбуждает лишь грубый секс. Она говорила о том, что они на самом деле хотят быть порочными, бесстыжими, грязными.

Сара чувствовала, как бешено бьется сердце.

— Я сказала, что за такие теории феминистки вздернули бы ее на дыбе.

Сара пристально вгляделась в ее лицо.

— Вас это огорчило.

Эмма безучастно произнесла:

— Что вы от меня хотите, Сара?

— Я хочу понять. Разве вы не видите? Я отчаянно хочу понять, Эмма. — Она поколебалась и добавила: — Ведь наряду с гнусными записками и романтическими подарками Ромео присылает мне страницы из дневника Мелани.

— О Боже.

— Вы знали о дневнике?

— Я знала, что она ведет дневник. Однажды она сказала мне, что для нее это своего рода отдушина. Только дневнику она может доверить свои сокровенные мысли и чувства. И фантазии. Она и мне порекомендовала вести дневник. — Эмма слегка улыбнулась. — Иногда у нее проскальзывали менторские замашки.

— Она когда-нибудь делилась с вами своими фантазиями?

Эмма не ответила.

Сара истолковала ее молчание как утвердительный ответ.

— И у вас были подобные фантазии? Вы говорили о них Мелани?

— В этом не было необходимости. Она уже знала.

— Не понимаю.

— Около года тому назад я готовила передачу об альтернативном сексе. В Институте психоанализа в Бэй-Эриа я беседовала со многими специалистами в этой области, встречалась и с полицейскими, которые патрулируют злачные кварталы города. Так я познакомилась с Вагнером. Уговорила его взять нас с оператором в один из секс-клубов. — Эмма нерешительно добавила: — Я увидела там вашу сестру, Сара.

— Вы видели Мелани…

— Это не то, что вы думаете. Она не искала там знакомств. Майк сказал мне, что хозяйка клуба была ее пациенткой и попросила ее прийти.

— Вы с Мелани когда-нибудь говорили об этом?

— Да, уже потом. Когда подружились. Она сказала, что видела меня в клубе, и я призналась ей в том, что секс-шоу меня возбудило.

— А ее?

— Она не сказала. Если честно, мы больше говорили о своих бывших мужьях.

— Она говорила с вами о Билле Деннисоне?

— Немного. Я ей сказала, что одно время была его пациенткой.

— Вы лечились у Билла?

Эмма скорчила гримасу.

— Да всего два месяца, потом бросила. Меня раздражали его вопросы насчет моих сексуальных фантазий. А когда я призналась, что была в том секс-клубе и шоу меня возбудило, он начал буквально выпытывать у меня подробности. Мне было очень неловко. Он как будто и сам возбуждался от этих расспросов. Все это я ему и высказала прямо в глаза. Он заявил, что это мои домыслы. Я обозвала его шарлатаном, и на том мы расстались. — Взгляд ее вдруг стал задумчив. — Может, Деннисон и был прав. Может, я и впрямь поддалась эмоциям. Но я не могла быть до конца откровенной с ним. Есть одно обстоятельство…

— Что за обстоятельство?

Эмма хрустнула пальцами. Лоб ее прорезали глубокие морщины.

— Дело в том, что это был не первый мои визит… — Она избегала смотреть на Сару. — Пару раз я уже бывала в подобных клубах. Собственно, это и натолкнуло меня на мысль сделать такую передачу. С той женщиной… юристом… я познакомилась в оздоровительном клубе… за несколько месяцев до этого… — Она замолчала. Губы ее дрогнули, а в темных глазах промелькнула боль — признание давалось ей нелегко.

Сара в упор смотрела на нее. Она чувствовала, что вот-вот встанут на свои места звенья логической цепочки.

— Так это была она? Та подруга, о которой вы мне рассказывали у Фельдмана после похорон? Первая жертва Ромео? Какая-то Дайана. Колман? Корман?

— Корбетт, — бесцветным голосом произнесла Эмма. — Да. Дайана уговорила меня пойти в секс-клуб. Я не то чтобы очень сопротивлялась. С Дугом мы к тому времени уже расстались. Настроение у меня было подавленное. И потом… мне было любопытно. Дайана представила дело так, что мы только посмотрим мужской стриптиз. — Она нервно теребила кушак халата.