Сара вдруг подумала о том, что Деннисон идеально вписывается в образ Ромео, созданный воображением Мелани. Красивый, обаятельный, умный, обходительный. Не говоря уже о том, что умеет внушить доверие к себе. Любая женщина будет польщена вниманием такого красавца. «Боже, — подумала она, — если это действительно Билл, как легко ему было обстряпать это дельце. Как отобрать конфетку у ребенка. Только… не конфетку. Вот в чем весь ужас».

Он протянул к ней руку, положив ее на спинку сиденья.

— Извини, Сара. Я не имел в виду…

— Ладно, забудь об этом. — Если он коснется ее, она его ударит. Ее пальцы уже сжимались в кулаки. Сначала колотила Фельдмана, теперь пришла очередь Билла. Как будто, отбиваясь от них, она могла выкарабкаться из этой трясины.

Светофор мигнул зеленым светом, и Билл взялся обеими руками за руль и тронул с места. На полной скорости. Бравируя своей лихостью и демонстрируя мощь супермодного спортивного автомобиля.

— Мне очень близки и понятны твои переживания, Сара. Мне ведь тоже не сладко. Мелани, наверное, говорила тебе, что мы решили восстановить наш союз.

— Нет.

— Может, ее беспокоило, как ты к этому отнесешься.

Сара бросила на него встревоженный взгляд.

— Ты ей рассказал про нас?

— Нет. Конечно, нет. — Последовала короткая пауза. — Но, думаю, она догадывалась. По крайней мере, о том, что ты… ну, неравнодушна ко мне.

Сара хрипло рассмеялась.

— Твоя сестра была очень проницательна, Сара. Не потому ли она тебя раздражала? И ты ощетинивалась в ее присутствии? Даже когда… — Он осекся.

— Что это ты вдруг язык прикусил, Билл?

— Кажется, мне однажды запретили касаться темы наших отношений.

— Чьих отношений? — осторожно спросила Сара, не желая вновь попасть впросак.

Деннисон вздохнул.

— Наших с тобой, Сара. — Он был похож на усталого учителя, которому приходится вдалбливать элементарную истину на редкость бестолковому ученику. Чем он ее пленил когда-то?

— Как ты называешь то, что между нами было? Отношения?

— Сара, я действительно хорошо к тебе относился. Очень хорошо. И до сих пор так отношусь. Проблема в том, что ты никогда не верила в это. И, думаю, ты не смогла бы принять моих чувств. Желать — это одно, а вот получить желаемое — с этим у тебя сложности.

— Наши так называемые отношения сводились к тому, что мы изредка трахались, и не более того.

Он печально покачал головой.

— С твоей помощью я мог бы переболеть Мелани. Хотя, быть может, эта болезнь неизлечима. — Он подавил вздох. — Мне почему-то кажется, что наша вторая попытка совместной жизни была бы удачной. Во всяком случае, сейчас мысль об этом греет мне душу.

Деннисон резко нажал на тормоз, дабы не сбить бритоголового парня, рванувшего через Маркет-стрит на красный свет. Он посигналил гудком, а панк, уже с тротуара, покрутил пальцем у виска, глядя ему вслед.

На виске у Деннисона задергалась жилка.

— Ублюдок, — в сердцах произнес он.

Синтия Перри приоткрыла входную дверь, оставив накинутой цепочку, и принялась внимательно изучать удостоверения детективов. Это была маленькая женщина азиатского происхождения — Аллегро решил, что кореянка, — с блестящими темными волосами, подвязанными крашеным шарфом. Миловидная. Молодая. Нервная. Все еще в халате, хотя был уже четвертый час пополудни.

— Что вы хотите? — Она говорила чисто, без акцента.

Аллегро взял на себя инициативу.

— Задать несколько вопросов, имеющих отношение к вашему мужу, — сказал он.

— Мы в разводе, — сдержанно ответила она. — В июне прошлого года я ушла от него.

— Мы знаем, — сказал Вагнер. — Можно войти?

— Я ведь не обязана отвечать на ваши вопросы.

— Мы подумали, что вам будет удобнее поговорить с нами здесь. — Аллегро сунул в карман свое удостоверение. — Но, если вы предпочитаете Дворец правосудия…

— Послушайте, вы выбрали не совсем подходящее время. Нельзя ли перенести этот разговор? Сегодня воскресенье. У меня выходной. Мне нужно убрать квартиру, да и других дел полно. Что, если завтра? Вы могли бы зайти вечером, когда я вернусь с работы…

— Мы не отнимем у вас много времени, — решительно произнес Аллегро.

— Послушайте, я не одна. В самом деле, это не очень удобно…

— Нам и с ним бы хотелось поговорить, — перебил ее Вагнер.

— Проклятье, — буркнула она и, вздохнув, закрыла дверь, чтобы снять цепочку.

Прямо с порога детективы попали в маленькую, скудно обставленную гостиную. Мебель была представлена потертым бежевым диваном и таким же креслом; пара металлических подносов, составленных вместе, служили кофейным столиком; сучковатые сосновые доски, подпираемые кирпичами, — книжным шкафом и подставкой под аппаратуру — телевизор и транзистор.