– Какой уровень?

– Шестой – она же хупер.

– А на теле нет следов от укусов пиявок, – заметила Сван. – Впрочем, это ничего не значит.

Они оба обернулись, когда по трапу опасливо поднялась спикер.

– Что теперь? – спросила батианка.

– Устраните повреждения. Использование антигравитационного двигателя привлечет к нам нежелательное внимание. Потом мы дождемся прибытия моего шаттла.

– Один вопрос, – остановила Сван спикера. – Ты говорила, что для созыва совета капитаны должны узнать о том, что Фриск находится на планете. Наша погоня за Кичем не способствует достижению этой цели.

– Капитаны уже знают, что она здесь, но это уже не имеет значения, потому что совет будет созван там, куда мы направляемся. Похоже, Ребекка – не единственный оставшийся в живых член команды Хупа, кроме, конечно, него самого. Был найден Госк Балем, причем живым.

– Хуп тоже здесь? – спросил Шиб, но спикер уже спустилась на нижнюю палубу и скрылась в трюме, так и не ответив на его вопрос.

– Я присмотрю за ней. – Сван кивнула на валявшуюся на палубе Фриск. – А ты займись ремонтом.

Шиб опустил взгляд на свою изуродованную руку. Потом вдруг подошел к Фриск и ударил ее ногой по лицу. Он хотел повторить удар, но соплеменница оттащила его.

– Бесполезно. Если она – хупер, то ничего не заметит, когда очнется. Займись ремонтом.

– Она должна заплатить за все!

– Займись ремонтом, – спокойным тоном повторила Сван.

У Шиба был хорошо развит инстинкт самосохранения, чтобы понять, что сулил ему этот тон, поэтому он поспешил уйти.

Никто не заметил, как морской конек, напоминавший цветом и текстурой небо, подлетел к мачте и опустился на топ. Цвет и текстура немедленно изменились так, чтобы он не выделялся на фоне мачты. Парус приоткрыл один покрытый коркой глаз с темно-красным зрачком и быстро закрыл его. Взгляд Драма равнодушно скользнул к топу мачты, потом опустился на державшие штурвал руки. Мучительно медленно он поднял один палец и тут же опустил его.

Подгоняемый наполнившим паруса попутным ветром «Странник» отошел от атоллов и вышел в Глубокое море. Голубовато-зеленое солнце бесшумно вспыхнуло, опускаясь за горизонт, и остававшиеся за кормой облака стали еще более мрачными и темными. Стоявший у леера Кич поежился и осторожно положил пальцы на раненую руку.

– Больно? – с несвойственным ему интересом спросил Форлам.

Кич кивнул и сжал пальцы в кулак. Следовало восстановить все функции тела, чтобы быть готовым к любому развитию ситуации. Он еще не решил, как поступит с Амбелом, но должен подготовиться к приведению в исполнение своего приговора, если он не совпадет с приговором совета.

– Скиннер причиняет боль, – сказал Форлам.

– Я знаю, – кивнул Кич.

– Говорят, он поймал Пека, содрал с него кожу, а потом бегал, размахивая ею, как комбинезоном. Пек так и не смог оправиться.

Кич не ожидал другого исхода, но не понимал, чем вызван к нему интерес Форлама.

– Почему вы так долго сохраняли ему жизнь? Неужели не знали об этом?

Пек и Планд зажгли фонари, и на поверхности воды с обоих бортов и за кормой появились желтоватые отблески. Кич окинул взглядом судно. Энн стояла у мачты и резала на куски червя-носорога для паруса. Джанер и Эрлин спустились в каюту – скорее всего, чтобы разделить постель. С носовой надстройки доносился неторопливый разговор: Амбел стоял у руля, и его огромная фигура отчетливо выделялась на фоне вечернего неба. Капитан судна стоял рядом, и их практически невозможно было отличить друг от друга.

– Не всем это было известно. – Форлам покачал головой. – Некоторым не говорили. – Он словно жаловался на то, что ему не сообщили, где находятся несметные сокровища.

– А кто знал?

– В основном, Старые капитаны.

– Все равно не могу понять, почему ему позволили жить так долго.

– Думаю, никто не отважился убить его.

– Балем знал, но ничего не сделал. Форлам явно смутился.

– Может быть, решение о его смерти должен был принять совет, а не капитан Амбел.

Кич решил промолчать. Сейчас не потребовалось решения совета, чтобы отправиться в погоню за Скиннером.

– Сколько капитанов будет на совете? – спросил он.

– Двадцать три, по последним подсчетам, – быстро ответил Форлам, смотревший широко открытыми глазами в темноту.

– И ваш Амбел – один из самых уважаемых среди них?

– Да.

Кич повернулся, чтобы уйти в каюту. Он испытывал неловкость, находясь в обществе этого моряка, которого считал ненормальным – достаточно интересная оценка для того, кто совсем недавно был ходячим трупом. Кроме того, Кич чувствовал себя усталым, но, несмотря на все сомнения и избыток впечатлений, наслаждался этим чувством. Даже неприятные ощущения были значительно приятнее их полного отсутствия.

– Никаких действий, – приказал Блюститель.

– Но они установили на него модуль раба, – попытался возразить Тринадцатый.

– Никаких действий.

– Но они – преступники. Она – Ребекка Фриск. Я должен что-то сделать.

– Никаких действий.

– Но…

– Я в любой момент могу тебя отозвать и послать ПР-12, – предложил Блюститель. – Он тоже обладает программой маскировки, которая, кстати, была мной одобрена.

Зонд пробормотал что-то непонятное.