– Я не знаю, кто находится на борту этого судна, но мне кажется маловероятным, что происходящее там не связано с появлением прадорского корабля. Тринадцатый, у тебя есть программа маскировки, хотя не могу припомнить, что я одобрял ее использование. Я хочу, чтобы ты оказался на борту и сообщал мне буквально обо всем. Двенадцатый, ты займешься сканированием всего сектора на наличие аномальных сигналов, – приказал Блюститель.

– Возможно, Фриск здесь ни при чем. Тем не менее, если это она, сомневаюсь, что помогает ей всего лишь горстка батианцев. Если ее на борту нет, можете продолжить поиски или начать их с судна, если будет обнаружена связь с Фриск. Двенадцатый, я хочу, чтобы сканирование производилось на самой малой мощности, чтобы тебя никто не смог обнаружить. Тринадцатый, будешь докладывать обо всем непосредственно мне по подпространственному каналу связи. Пока будем наблюдать и пытаться узнать как можно больше.

– Будет сделано, босс, – сказал ПР-12, прежде чем Блюститель прервал связь.

– Зануда, – пробормотал ПР-13 и увеличил скорость.

Приллы проникали на судно через пробоину в носу. Палуба рядом с пробоиной была усеяна их дымящимися останками, хотя некоторым удалось пробраться несколько дальше. Безногий прилл лежал на бухте троса, и его красные глаза все еще бегали по кромке панциря. Сван подумала, насколько он был похож на взрослого прадора не только внешним видом, но и злобностью. Она перевела взгляд на спикера: женщина сидела, прислонившись к переборке, на коленях у нее лежал импульсный пистолет, а культя была перетянута жгутом.

– Помощь нужна? – спросила батианка, забыв, кем была эта женщина, и бросила взгляд на Шиба, с ужасом уставившегося на безногого прилла.

– Жаль, что эта единица лишилась руки, – произнесла спикер.

Сван уставилась на нее, мгновенно вспомнив, что это не человек, а орудие прадора на судне – его уши, глаза и… руки. Она покачала головой, больше не обращая внимания на спикера, попыталась определить, насколько серьезно было повреждено судно.

– У нас достаточно материалов и оборудования, чтобы справиться с этой проблемой? – спросила она у Шиба, показывая на пробоину.

– Я заведу пару пластырей, снаружи и изнутри, и заполню пространство между ними защитной пеной. Никаких проблем возникнуть не должно.

– Существует более насущная проблема, – произнесла спикер. Батианцы мгновенно к ней повернулись, а женщина поднялась на ноги, развязала жгут и убрала пистолет в кобуру. – Уже несколько дней продолжается серьезный нервный конфликт личности Ребекки Фриск с ее телом. У нее есть лекарство, способное облегчить положение, но она перестала его регулярно принимать, с тех пор как оказалась на судне. Нервный конфликт является причиной душевного расстройства и приступов шизофрении.

– Что мы должны сделать? – спросила Сван.

– Она должна начать регулярно принимать лекарство. В противном случае Фриск будет представлять опасность для судна. Кроме того, если она продолжит так вести себя, вам будет трудно отремонтировать судно, а мы не хотим слишком долго использовать антигравитационный двигатель.

– Почему бы тебе самой не пойти к ней и напомнить про лекарство, – предложила наемница. – В меня она уже стреляла.

– Возможно, вам удастся лишить ее чувств при помощи мощного электрошокового заряда. – Спикер явно не обратила внимания на реплику батианки.

– Конечно, – сказал, закатив глаза, Шиб.

– Повторяю, если вы не сделаете этого, она будет представлять опасность не только для себя самой, но и для других.

– Об этом могла бы не говорить. – Сван пожала плечами и отвернулась, чтобы осмотреть пробоину.

– Кроме того, если вы не сделаете этого, вам придется искать другие варианты транспортировки с данной планеты.

Батианцы уставились на нее.

– А в чем заключается твой интерес, прадор? – спросила Сван. – Фриск я могу понять – она жаждет избавиться от Кича. А чего хочешь ты?

– Дружбы.

– Ответь на вопрос, тогда, возможно, я выполню твою просьбу, – не сдавалась Сван.

– Ты не веришь, что я могу поступать так ради дружбы?

– Нет, не верю.

– Хорошо, это связано с политикой. Наше королевство медленно, но неуклонно развивает отношения с Правительством. По мере развития этих отношений я становлюсь изгоем в моем обществе – из-за моих связей с торговлей лишенными разума людьми. Я пришел сюда, чтобы окончательно разорвать эти связи.

– Но одной из таких связей является сама Фриск.

– К ней я испытываю особое отношение.

– О них знает и Кич, – продолжала Сван. – Впрочем, о нем может позаботиться она, вернее, мы.

– Есть и другие, – ответил с далекой планеты прадор.

– Кто именно?

– Любой человек, который был рабом в то время, когда производилась операция по лишению разума. Многие из них находятся здесь – я имею в виду Старых капитанов.

– Свидетели, – сказала Сван и кивнула. Шиб, ничего не понимая, смотрел на нее. – В связи с тем, что любой записанный или другим образом зафиксированный материал может быть сфальсифицирован, законную силу имеют только устные показания свидетелей. Говоря коротко, тебе все может сойти с рук, если не осталось живых свидетелей.