Блюститель едва успел произнести слово «день», а Обманщик ветра уже летел. Его товарищи проследили за ним взглядами, озадаченно переглянулись и смущенно пожали плечами.

Пока Амбел отдыхал, «Странник» подплыл к шлюпке и уткнулся в нее носом. Почувствовав это, капитан опустил весла и греб еще в течение нескольких минут. Судно медленно вошло в небольшую защищенную бухту, усеянное пиявками дно которой густо заросло морским тростником, стебли которого удерживались на плаву пестрыми, похожими на тыквы плодами. Островок, ничуть не больше самого судна, остался справа, вместе с моллюсками-лягушками, не спускавшими с них своих стебельчатых глаз. Борис повернул руль, чтобы отойти подальше от острова, а Амбел остановил шлюпку у борта судна.

– Отлично, Планд! – крикнул он.

Стоявшие на носу Планд, Силд и Голлоу сбросили за борт якорь, и он упал на дно, подняв облако черного ила. Приняв обычные меры предосторожности при швартовке рядом с островом, Планд заранее густо смазал якорную цепь. Смазка не могла остановить приллов, которые, если бы у них возникло такое желание, могли забраться на судно по деревянным бортам, используя в качестве опор острые конечности, но наверняка отпугнула бы моллюсков-молотов и моллюсков-лягушек, а также других надоедливых тварей. Пока Амбел привязывал шлюпку к борту и складывал в нее весла, Энн сбросила ему штормтрап. Пек с несчастным видом смотрел с мачты на поднявшегося на палубу капитана.

– Еще есть время поймать пару червей, чтобы приманить парус. Свежее мясо действует на них лучше, – сказал Амбел, кивая на каменистые берега и островок, увенчанный узкой шапкой зеленых зарослей.

– Я на берег не пойду, – сразу же заявил Пек.

– Ты останешься и будешь ловить бокси, – бодрым тоном ответил капитан.

– Я не хочу оставаться! – заявил Пек.

– Можешь собрать немного тростника с плодами. У нас осталась пара пустых бочек и несколько мешков сухих соленых дрожжей, – продолжал Амбел, не обращая внимания на его возражения.

Пек хмыкнул и стал смотреть на остров. Через несколько секунд он спустился на палубу и снова принялся разглядывать его. Капитан пожал плечами, подошел к стене носовой надстройки и снял с нее мушкетон, потом повесил на плечо сумку с порохом и дробью. Энн и Борис подошли к нему за указаниями.

– Берите все, что нужно, и садитесь в шлюпку. – Он повернулся к Силду и Голлоу. – Вы тоже. Планд, остаешься здесь за старшего. – Он многозначительно посмотрел на Пека.

Планд кивнул, а Амбел поспешил в свою каюту. Закрыв за собой дверь, он положил мушкетон и сумку с зарядами на стол, помедлив немного, подошел к сундуку и достал из него ящик с головой Скиннера. Открыв его, капитан долго смотрел на голову. Она в ответ уставилась на него безумными черными глазами, шевеля похожими на плавники перепончатыми ушами. Кажется, они увеличились в размерах, а на щеках длинноносой морды появились шишки, из которых торчали жуткие клыки. Амбел долго смотрел на голову, потом внезапно принял решение.

– Я приготовил тебе спрайн.

Голова поднялась на нижней челюсти и попыталась выбраться из ящика. Капитан захлопнул крышку и закрыл ее на замок. Он слышал, как голова стучала о стенки, когда он убирал ящик в сундук. Взяв мушкетон и сумку, Амбел быстро вышел из каюты.

Пек провожал взглядом идущую к берегу шлюпку, и страх терзал его душу. На берегу могли случиться ужасные вещи. Воспоминания были ощутимыми. Он до сих пор чувствовал длинный костлявый палец под своей кожей, который двигался между мышцами и дермой, дергал и рвал. Почему хупер не может потерять сознание? Почему он так долго должен страдать от боли? Где-то в глубине души Пек понимал, что ведет себя глупо. Со Скиннером было покончено. Амбел хранил его голову в каюте, и эта тварь не могла заниматься тем, из-за чего получила прозвище.

Шлюпка подошла к берегу бухты, пятеро моряков выпрыгнули на берег, вытащили и закрепили шлюпку и скрылись в зарослях. Черви-носороги обитали на глубине, поэтому морякам предстояло перейти на другую, противоположную от мелкой бухты, сторону островка.

Пек посмотрел на стоявшего на носу с двумя младшими матросами Планда. Все трое забросили в воду наживки и ловили бокси. «Беспокоиться не о чем. Все в порядке». Но потом он снова услышал похожий на полную тоски мольбу шепот.

– Ему понадобился этот треклятый тростник? – громко произнес Пек.

Планд бросил на него взгляд.

– Займись этим с кормы. Не хочу, чтобы ты замутил здесь воду.

Пек кивнул, подошел к одному из расположенных вдоль борта ящиков и достал из него трос и «кошку». Затем он прошел на корму, забросил «кошку» в море и стал выбирать трос. Скоро ему удалось зацепить один из стеблей тростника, и Пек стал выбирать трос осторожнее. Подняв облако черного ила, стебель вырвался из дна. Пек подвел растение к борту и поднял его до леера, а затем, перевесив половину стебля через леер, схватился за толстый, как нога мужчины, стебель и одним ударом панги отрубил похожий на ладонь корень и камень, за который он цеплялся. Корень с камнем шлепнулись в воду, а оставшаяся часть растения упала на палубу, как отрубленными головами ударив по доскам плодами и разбрасывая во все стороны маленьких пиявок, моллюсков-трубачей и детенышей приллов размером с монету. В течение пяти минут Пек с удовольствием давил ногами пиявок и приллов и собирал моллюсков в чугунный ящик для приманки. Он на время забыл о шепоте, а когда закончил работу, зов стал более громким и настойчивым.

– Иди ко мне.

Мгновенно вспотевший Пек схватился за леер, потом выругался и направился к люку кормового трюма. Спустившись в трюм, он принялся, что-то бормоча, с большей, чем было необходимо, силой передвигать бочки. Две бочки он поднял наверх, потом поднялся сам и покатил их к тростнику. Открыв бочки и растоптав пару пропущенных раньше пиявок, он стал срывать плоды и бросать их в одну из бочек.

– Прошу тебя…

– Заткнись, ублюдок! Заткнись!