Женщина поднялась с дивана и приблизилась к нему.

– А теперь расскажи, только подробно, как тебя убил Афед Римск.

Женщина смотрела на закрывший желтые песчаные холмы столб пыли на границе солончака. Подобно всем транспортным средствам на Прадоре, данный летательный аппарат напоминал внешними контурами пассажира или пассажиров, которых перевозил. Теперь на фоне неба вырисовывалось удлиненное тело со сложенными под брюшком чувствительными усиками и клешнями. Вся его поверхность была покрыта пиктограммами на прадорском языке, и перемещался аппарат очень быстро. За ним поднимались клубами и оседали кристаллы соли, а, когда аппарат пересек границу имения, двойной удар звуковой волны сотряс окна, прежде чем их закрыла туча пыли.

Женщина отвернулась от окна и некоторое время рассматривала картину – одну из многих в ее обширной коллекции. На холсте была нарисована сцена, подобная той, что она только что видела, и принадлежало полотно бывшему владельцу дома, которому, насколько она знала, было почти сто пятьдесят лет. Рядом висела картина, где были изображены стоявшие на скале и смотревшие на море мужчина и женщина, над которыми кружили какие-то существа, весьма похожие на чаек. Нахмурившись, обладательница коллекции прошла к бару, налила себе выпить и вышла на балкон. Она стала наблюдать, как аппарат замедляет ход и поворачивается. Замерцало и выключилось охранное поле между двумя постами, грохот и вой ускорителей стих, и аппарат опустился рядом с предназначенной для прадоров эстакадой. Женщина вернулась в комнату и подошла к устройству связи, чтобы посмотреть, не поступило ли сообщение.

– Советник Эбулан просит аудиенции, – услышала она чей-то голос.

– Всегда рада видеть советника.

Было бы неразумно отказаться принять его. Даже несмотря на все свое богатство, она все еще являлась гражданином второго сорта в Третьем королевстве Прадора.

Женщина осушила бокал и прошла в спальню, где сбросила халат и подошла к стенному зеркалу. Тело все еще оставалось хорошим. Она сделала правильный выбор, взяв тело красивой девушки с разумной комбинацией атлетизма и женственности – кажется, дочери контролера ЦСБЗ, которого, конечно, знал этот проклятый Кич. Приятным сюрпризом была ее девственность. Женщина улыбнулась своим воспоминаниям и подошла к шкафу, чтобы выбрать соответствующий костюм. Согласно правилам местного этикета, хозяйке следовало встречать гостей перед домом.

Прежде чем появился советник, на эстакаду вышли три «болвана». Вот и Эбулан – старый прадор, давно лишившийся всех ног. Он стал просто панцирем в виде приплюснутой груши с рубчатым гребнем. Из передней части торчали чувствительные усики, а на похожем на башню выросте, который можно было бы назвать головой, по дуге располагались кроваво-красные паучьи глазки. К нижней части панциря были приварены четыре полированных цилиндра антигравитационных двигателей. Под медленно двигавшимися челюстями размещались шестигранные пульты управления. Женщина насчитала пятнадцать пультов, а это означало, что Эбулан управлял пятнадцатью «болванами». На Прадоре это являлась признаком авторитета – советник был достаточно состоятельным, чтобы владеть пятнадцатью полыми человеческими существами, и обладал мощным интеллектом, чтобы одновременно управлять ими через модули рабов.

Оболочка, стоявшая в центре, вышла вперед – судя по татуировкам, спикер. Женщина заметила тяжелые доспехи на двоих других «болванах» и мощное оружие в их руках. Нетрудно было догадаться о том, какие роли они выполняли. Взрослые прадоры очень щепетильно относились к личной безопасности.

– Приветствую тебя, – сказал спикер.

– Приветствую тебя, Эбулан. Давно не виделись.

– Какое значение имеет время? – спросил Эбулан через лишенную разума оболочку.

Женщина улыбнулась и поправила лацканы пиджака, сделанного из человеческой кожи.

– Несомненно, я польщена твоим визитом, но пытаюсь понять, чем он вызван.

– Чисто дружеский визит. И небольшая ответная услуга.

– Прошу, входи.

Женщина развернулась и направилась в дом. За ней последовали три «болвана», потом – сам Эбулан в сопровождении двух молодых прадоров, меньше его раз в двадцать и передвигавшихся на шести длинных ногах. Эти бесполые существа сохраняли верность хозяевам, только пока оставались бесполыми. Большинство прадоров предпочитало использовать людей, а не своих собратьев, отличавшихся непредсказуемостью и меньшей преданностью, чем лишенные разума и полностью управляемые оболочки.

Расположившись в комнате, специально предназначенной для приема прадоров, женщина и Эбулан обменивались ничего не значившими фразами, пока «болваны» проверяли имение и занимали посты. Удостоверившись в том, что никто не узнал о его визите и никаких ловушек не было, советник, наконец, позволил себе опуститься на антигравитационных двигателях.

– Кое-что случилось, – сообщил он через спикера.

– Что именно?

– Рейф в конце концов вернулся на Спаттерджей. Женщина замерла и почувствовала тошноту, когда ее центральный сердечник вошел в конфликт с украденным телом.

– Ребекка, тебя это не интересует? – спросил советник.

Ребекка Фриск повернулась к хрустальным окнам и стала смотреть на бескрайние солончаки. Кич, всегда этот проклятый Кич.

– Он все еще жив, – сказала она.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду? Фриск злобно посмотрела на него.

– Я имею в виду Кича.

– Проблематично, – заметил Эбулан и переместился на двигателях, словно почувствовал себя неловко.

Фриск, не обращая на него внимания, смотрела в окно.

– Восемь договоров с наемными убийцами и больше ста субдоговоров, и все закончились неудачей. Два договора были заключены с профессиональными батианскими наемниками. Этот ублюдок едва не узнал, что я жива, когда их убил. – Она повернулась к Эбулану. – Он знает, что случилось с Джеем?