— Прости меня, Господи, — извиняющимся тоном пробормотал упавший священник. Он встал с пола, подхватил крест и боязливо приблизился к нахмурившемуся и скрестившему руки на груди ангелу. — Именем Отца и Сына, и Святаго Духа…

Ангел покрутил пальцем у виска. Священник оборвал речь и вопросительно повернулся к белочкарикам. Те забросали его убийственными взглядами. Священник вздохнул, перекрестился, перевернул крест и заголосил:

— Именем жадных дальних родственников и…

Ангел в ответ глубоко вздохнул и уставился на священника, как на малое дитя. У того опустились плечи.

— А как тогда? — сорвался он, ощущая спиной, как белочкарики у входа медленно, но неотвратимо звереют.

— А зачем? — задал резонный вопрос ангел.

— Они мне заплатили.

— Много?

— Тысячу, — скромно сказал священник, — евро.

— Всего?! – возмутился ангел. Воздух наэлектризовался от его праведного гнева. — И ты согласился?! Да будет тебе известно, жалкая, мелкая, заблудшая душа, что Мою Светлость положено изгонять суммой в полмиллиона европейских денег!!!

Священник опешил и отшатнулся.

— А разве есть список цен по изгнанию ангелов?! – недоуменно переспросил он, стараясь не смотреть ангелу в глаза. Тот как будто этого и не заметил.

— Ты, что, больной? В наше время всё есть! Даже курс тридцати серебряников на сегодняшний день! — ангел вскочил с места и, обойдя струхнувшего священника, рванул к белочкарикам. — Какого черта вы сбиваете цены на киллерские услуги профессиональных священников? Это вам не молдаване, за тарелку супа готовые работать на стройке дачи! А ну, выкладывайте недостающие денежки, пока я их из вас сам не вытряхнул!

Белочкарики попятились, не зная, чего ожидать от разъярившегося ангела, и защитным жестом выхватили из-под костюмов кресты на цепочках. Неотвратимо приближающийся к ним ангел прорычал:

— Вы меня еще чесноком закидайте и святой водой окропите!

— А поможет? — пискнул кто-то.

— Ну, уж, точно не повредит! — ангел вытаращил глаза, скорчил злобную физиономию и рванул прямиком на них.

Белочкарики пулей вылетели из квартиры и слетели по ступенькам на улицу за считанные секунды. Захлопали дверцы и завизжали покрышки: враги перешли в отступление.

Горячка удовлетворенно ухмыльнулась, вернула себе прежний вид и вернулась в зал. Вместе с вышедшим из-за шкафа Леснидом подошла к читающему молитвы о спасении собственной души священника и требовательно вытянули правые раскрытые ладони.

— Пятьдесят процентов давай! — слаженно потребовали они. Священник прервал сеанс односторонней связи с Богом и открыл глаза.

— Простите, — запинаясь, промямлил он. — Ка… какие проценты? За что?!

— За изгнание потусторонних… в смысле, посторонних сил из квартиры, — разъяснила Горячка. — И не вздумай швырять в меня крестами с водой: мой напарник из тебя отбивную сделает, а я ее нашинкую. Тебе ясно?

Священник трясущейся рукой достал пачку евро, отсчитал половину и протянул ее Горячке. Та, ничтоже сумняшеся, засунула деньги в карман и довольно потерла ладони. Леснид забрал у священника оставшуюся сумму.

— Куда? — посмел возмутиться тот

— И мне оставьте! — воскликнул Борис. — В моей квартире воевали, как-никак!

Леснид положил деньги в нагрудный карман костюма.

— Как, куда? — ответил он священнику, одновременно показывая Борису кукиш. Тот обиженно надулся. — Пятьдесят процентов ему, пятьдесят мне. А ты как думал?

— Но я…

— Ты честно раскаялся в содеянном и можешь идти с миром.

— Но я… — повторил священник.

— Не выйдешь сам — выброшу через балкон. Или не веришь?

Священник сглотнул.

— Верю, — он встал с колен и вытер пот со лба.

— С вещами на выход! — приказал Леснид. — Со своими вещами, умник!

— Мне… телевизор… они требуют… — сбивчиво пролепетал священник, отскакивая от телевизора, как от раскаленного железа.

— Зачем тебе эти обломки? — не понял Леснид. — Телевизоры склейке не поддаются.

— Там… я…

— Брысь! — гаркнула Горячка, и перепуганный священник пулей вылетел в коридор.

— Ну, что, команда… — сказал Леснид. — С первой победой! Я уверен, что белочкарики побежали разносить новости о вашем пришествии, и скоро вернутся с утроенными силами. Борис, ты еще не веришь, что тебе вломят за все хорошее?

— Верю. И что мне теперь делать?

— Сматываемся отсюда вместе с нами, как я и предлагал с самого начала.

— А денег дашь? — деловым тоном спросил Борис. — Иначе с места не сдвинусь.