Пришло время воспользоваться удачным моментом.

— Кости вверх! — приказал Леснид. Смерть в ответ гневно зарычала и напряглась изо всех сил, силясь выдернуть оружие. Леснид сделал выпад, и острое лезвие насквозь проткнуло балахон противника.

Наступила тишина.

Смерть замерла и по-детски недоуменно разглядывала лезвие меча, вонзенного в область сердца. Леснид медленно выдернул меч, ощущая, что оружие нанесло ущерб балахону, но самой Смерти не причинило никакого вреда. Он знал, что убить Смерть невозможно — это противоречит законам логики и мироздания, но теперь выпал редкий шанс узнать, что произойдет, если ее ранить. Предугадать последствия он даже не брался, но готовился к тому, что поединок придется продолжать до полного истощения одной из сторон.

Смерть отпустила застрявшую косу и удрученно всплеснула руками.

— Так тому и быть… — произнесла она, выпрямляясь. — Ты победил. Иди своей дорогой, я тебя не трону.

Леснид медленно опустил меч и отступил на один шаг.

— Но жаль, что ты алкоголик, — продолжала Смерть. — У тебя завидная реакция, зря ты ее пропиваешь.

— Я непьющий.

— Да неужто? — скептически усмехнулась Смерть. — Сейчас проверю! — она приблизилась к Лесниду, жадно втягивая носом воздух. — А и впрямь, спиртом не несет… Выходит, ты — наркоман?

— С какой стати? — изумился Леснид.

— И не наркоман? — неподдельно удивилась Смерть. — С ума сойти. Но почему ты меня видишь, если ничего не употребляешь?

Леснид понял, что чего-то не понимает. С каждым бывает иногда. Но разобраться надо.

— Так ты не Смерть? — уточнил он.

— Не совсем.

— А кто?

— Госпожа Делириум Тременс! — представилась Смерть. У Леснида екнуло сердце. — Я бы сказала, «к вашим услугам, сэр», но раз ты не из моих подопечных, то какие могут быть услуги?

— М-да… — пробормотал Леснид и убрал меч в ножны: с кем-кем, но столкнуться в бою с Белой Горячкой, да еще в реальном мире — ни в какие ворота… ведь она посещает людей, когда те приличное время находятся под большим градусом. — А почему ты ходишь в костюме Смерти, если ты — не она?

— Как сказать… Я могу стать кем угодно — видения алкашей и наркоманов многообразны, но это — мой среднестатистический вид в последнее время, — пояснила Тременс. — Люди виноваты: столько отравы под видом алкоголя выпускают, что я уже и не знаю, чего во мне больше — Белой Горячки или Мучительной Смерти?

— Сочувствую, — ответил Леснид: тяжело жить, когда твой внешний вид по большей части зависит от алкогольных предпочтений поклонников Бахуса. Указав на поверженного Бориса, Леснид спросил:

— Он тоже алкоголик?

— Есть маленько… — поддакнула Горячка. — Вот, нанесла первый визит. А дальше пусть сам думает, стоит повторять наши встречи или нет?

Она села на диван, подхватила с журнального столика пакетик с сухариками и громко захрустела.

«Белая Горячка… видение опьяненного разума стало реальностью… — подумал Леснид, — Неужели из-за того, что телевизор дал сбой, не человек отправился в мир кошмаров, а кошмар перебросился в настоящую реальность? Мощно, надо себе такой телевизор завести. Или лучше не телевизор?»

— Слушай, Горячка, — сказал он. — Не желаешь поступить ко мне на службу?

От услышанного даже Борис изумился настолько, что вышел из беспамятства.

— А смысл? — не поняла Горячка.

— Ради прикола.

Горячка задумалась: поступать на работу ради прикола — это что-то новенькое не только для нее, но и вообще для кого бы то ни было.

— А если серьезно? — переспросила она.

— Если серьезно, то как обычно: пугать народ. Но я предлагаю расширить количество твоих клиентов.

— А это можно?

— У меня можно все: обожаю подшучивать над людьми сумасшедшими проделками. Некоторые так смешно кричат: «Спасите мой мозг! Это бред, так не бывает!», что прямо бальзам на душу.

— А ты тот еще изверг, — ухмыльнулась Горячка. — Люди, можно сказать, только-только определились с жизненными ориентирами и ценностями, а ты выбиваешь опору у них из-под ног.

— Для мозгов полезно, — пояснил Леснид, — вырабатывается гибкость сознания.

— А зачем она нужна, эта гибкость?

— На случай больших перемен в жизни. Быстрее акклиматизируются.

— Хм… Из тебя получится роскошный напарник, — восхищенно ответила Горячка. — Так и быть, я согласна!

Леснид выдернул косу из пола, Горячка положила ее на плечо и уверенным шагом направилась к выходу из квартиры, но по дороге запнулась о ногу Бориса.

Тот не выдержал, приоткрыл глаза и выдохнул:

— Господи, боже! Выходит, ты не Смерть…

— Угадал, приятель.

Борис открыл глаза и вытаращился на гостью. Пригляделся, помотал головой, закрыл и открыл глаза, но наваждение и не подумало исчезать. Пришлось поворочать непослушным языком.