Шрифт:
Дьякон. Об оставлении согрешений во блаженной памяти преставившегося раба Божия Симеона, Господу помолимся.
Мария Лукьяновна. Что вы делаете?
Хор. Господи, помилуй!
Мария Лукьяновна. Милиция!..
Дьякон. О приснопамятном рабе Божием Симеоне покая…
Мария Лукьяновна. Милиция!
Дьякон. Окна, окна закройте. Тишины, блаженные памяти его. Господу помолимся.
Хор. Господи, помилуй!
Дьякон. И простите ему всякое прегрешение…
Аристарх Доминикович. На минуточку, батюшка. Слово Божие свято, отец Елпидий, но, учитывая аудиторию, вы уж лишнее выкиньте, сократите немножко.
Отец Елпидий. Сократить – это можно, Аристарх Доминикович. (Подходит к певчим. Шепчет.)
Хор. Господи, помилуй!
Мария Лукьяновна. Он живой!
Серафима Ильинична. Разбудите его, товарищи!
Дьякон. О избавится нам от всякие скорби, гнева и нужды. Господу помолимся.
Хор. Господи, помилуй!
Мария Лукьяновна. Почему же он, мама, не просыпается?
Отец Елпидий (скороговоркой) . Яко ты еси воскресение и живот усопшаго раба твоего, Семеона, Христе Боже наш и тебе славу воссылаем со безначальным твоим Отцем, и со святым и благим и животворящим твоим Духом, ныне и присно и во веки веков.
Хор. А-минь.
Мария Лукьяновна. Он, должно быть, действительно умер, мамочка.
Хор. Со святыми упокой.
Мария Лукьяновна. А-а-а. Дурно. Дурно! Воды!
Все бросаются к Марии Лукьяновне. У гроба остается только не слышавший крика глухонемой. Хор поет. Все хлопочут вокруг Марии Лукьяновны. Глухонемой со свечкой в руке опускается на колени, отвешивает земной поклон. Хор поет. Семен Семенович не выдерживает и, сев в гробу, лезет в карман за платком. В это время глухонемой поднимается с колен, поднимает руку, чтобы перекреститься, откидывает голову и видит сидящего в
гробу покойника, который вытирает платком слезы. Глухонемой вскрикивает и падает навзничь.
Голоса. Что случилось?
– Еще один!
Бросаются к нему.
Явление двадцатое
Входит Александр Петрович с факельщиками.
Аристарх Доминикович. Уносите его. Уносите скорей.
Факельщики берут гроб. Уносят. Хор поет.
Мария Лукьяновна (очнувшись). Умер. Умер.
К ней подбегает глухонемой, в ужасе показывает жестами то, что он видел. Вынимает платок,
прикладывает его к глазам.
Жалко? Плачете? А уж мне-то как жалко, и сказать не могу. (Обнимает глухонемого.)
Пение.
Занавес.
Действие пятое
Кладбище. Возле кучи земли свежевырытая яма.
Явление первое
Александр Петрович, Аристарх Доминикович, Виктор Викторович.
Александр Петрович. Вот отсюда, отсюда смотрите, товарищи. Как вам нравится?
Аристарх Доминикович. Я считаю, что место довольно приличное.
Александр Петрович. Да уж что говорить, Аристарх Доминикович, как себе выбирал.
Аристарх Доминикович. Между прочим, я все собираюсь спросить: приглашенья разосланы?
Александр Петрович. Всем разосланы.
Виктор Викторович. Нет, не всем.
Аристарх Доминикович. Как – не всем?
Виктор Викторович. Мы совсем позабыли о Феде Питунине. Нужно было ему приглашенье послать.
Аристарх Доминикович. Так о чем же вы думали?
Виктор Викторович. Я, к несчастью, не видел его два дня, не до этого было, Аристарх Доминикович.
Аристарх Доминикович. Ну не так это важно, в конце концов.