Если бы я находился в более выгодном в стратегическом плане положении, я бы ответил ему должным образом.

– Я полагаю, ты воображал, что, переступив порог, сразу меня и задушишь,

как свечку. Чего бояться старика, думал ты? Ты беспокоился только о том, как сюда попасть. Вот она опять, твоя самонадеянность.

Пытаясь сконцентрироваться, я напряженно вглядывался в потолок. Он тоже

был разрисован различными символами, мерцавшими с такой силой, которую в них могла вдохнуть только настоящая вера. Я не сомневался, что не Лео работал здесь кистью и карандашами. Он верил исключительно в себя и чихать хотел на богов. Тем не менее он в совершенстве владел искусством обмана и, должно быть, наплел с три короба чего-нибудь услужливым святым людям, которые потом неплохо потрудились над его комнатой. Он, конечно же, тщательно проводил отбор, отдавая предпочтение тем, кто в равной степени обладал и верой и наивностью, и избегая общаться с теми, кто мог заинтересоваться истинной целью такого мудреного проекта.

Они знали свое дело; в келье не осталось ни единого чистого пятнышка для меня. Ну и ладно. Перебьемся и так.

Он ткнул меня тростью меж ребер, но я проигнорировал его. Однако он отвлек меня. Заклинание разрушительной силы, заключенное в куске дерева, спутало все мои мысли.

– Не выйдет. Мне известно, когда ты собираешься вызвать волшебство. Так что даже не старайся.

Однако я сосредоточился не на волшебстве, а на чем-то более древнем, более опасном. Сработало ли? Я силился униюхать перемены, на чужое влияние в комнате перекрывало все остальное.

– Ты должен был умереть в тот день, когда мы впервые приехали в замок. Так было бы намного лучше. Я не перестаю удивляться... как ты узнал?

Я не ответил.

– Смешно скрывать это от меня теперь. Кто предупредил тебя?

– Алек, - процедил я сквозь сжатые зубы.

– Да, понятно, но кто сказал Алеку?

Не давать ему замолчать.

– Солдат... по имени Влад.

Брови его съехались к переносице.

– Влад? Но я убил его.

– Ты?..

– Он подслушал кое-что, предназначенное не для его ушей. Я думал, что прикончил его в любом случае. Но в ту последнюю битву на меня навалилось столько забот, что я, должно быть, потерял бдительность и поторопился с некоторыми вещами. Так, значит, он прожио довольно долго, чтобы...
– Он с отвращением потряс головой.
– Все мои планы полетели коту под хвост только потому, что я чересчур спешил и не довел до конца начатого дела. Ну, лорд Страд, смерть, которую я тебе готовил, опоздала на пятьдесят лет, но в конце концов настигла тебя.

Сработало ли ? Я уловил какое-то движение за дверью, но это могло быть и просто моей фантазией.

– Рискнешь опять... занять трон?
– задыхаясь, произнес я, желая... нуждаясь в том, чтобы он не закрывал рта.

– О, да. Я никогда не оставлял этой мысли. Ты мне неплохо помог, знаешь

ли? Ты носился по замку Равенлофт со своими вонючими игрушками и держался в тени, так что мне нерудно было распускать про тебя разные интересные слухи. Конечно, ничего по-настоящему ужасного, вроде правды о твоем превращении, а так, пустячные истории, способные не дать страху умереть в людях. Слыхал их когда-нибудь? Моя самая любимая повествует о том, как ты заколол брата, прикончил его невесту, а заодно зарезал и всех гостей, съехавшихся на свадьбу. Многовато для одного человека, согласен? Забавно до слез, но крестьяне все приняли за чистую монету. Они говорят, что туман на границе - часть твоего наказания, стены твоей тюрьмы, которые рухнут, когда придет герой и убьет тебя, и освободит от тебя народ.

– А ты, значит... и есть тот самый герой?

Он улыбнулся. Волшебные силы, поблескивая, играли вокруг него, как дым.

Вот так он и замедлил течение времени. Он, должно быть, наложил на себя какое-нибудь маскировочное заклинание, когда разговаривал с Ловиной, чтобы выглядеть именно так, как она и ожидала: как старик. Он, вероятно, также использовал брошь в виде льва, чтобы встряхнуть ее память... или сотворил похожую штучку. Подобные эксперименты теоретически были возможны. А если так, то он обладал немалой силой, как и заявил раньше, и представлял для меня большую опасность.

– Как ты это осуществишь?

– Не думаю, что мое дело должно как-то трогать тебя. К тому времени ты будешь уже мертв... взаправду мертв. И Ловина тоже, и весь ее выводок. Сейчас только они мне и угрожают.
– Он приподнял трость и уперся нн острым концом в мою грудь. Прикрыв глаза, он забормотал новое заклинание.

– Берегись, Лео.

Он оторвался от меня без всякого раздражения.

– Чего?

– Земля... извенилась... вместе со мной. Ты владеешь магией. Ты должен это чувствовать.

Он задумался.

– Да ну?

– "Я - Властелин земли". Помнишь?

– Я припоминаю, как наблюдал за твоим исполнением старинного обряда. Его символизм был сиден и невооруженным взглядом и не жди, что я поверю, будто в этом есть что-то еще.

– Я - Властелин земли. Уничтожь меня и...

Лео захохотал.

– Я уничтожу землю? Это все равно, что утверждать: если убить птицу,

свившую гнездо на дереве, погибнет само дерево. Нет, Страд, ты не так важен.

– Магия изменила все. Ты должен понять.

Как я и предвидел, я его не убедил. Но все, чего я хотел, было немножко времени и он дал мне его. Дверь медленно, бесшумно отворялась. Я напрягся, чтобы смотреть на Лео, а не маленькую темную фигурку, подходящую к нему сзади.

– Ты должен... понять...

– Ты никогда не был лжецом, Страд, так что, наверное, в твоих словах и

заключен какой-то смысл. Но мне придется узнать истину другим, тяжелым

путем.
– Он опять приподнял палку и размахнулся, но прежде, чем он успел