– Моими устами говорит сам Страд, - ответил я честно.
– Если Лео еще жив, он получит все, что заслужил.

– И даже больше?

Я улыбнулся.

– Да, леди.

* * *

Ловина отвела меня в свою библиотеку и на отлично нарисованной карте страны указала одно местечко на склоне горы Бараток около озера Бараток.

– Но это просто смешно, - воскликнул я, забывшись.
– Отсюда до замка

Равенлофт всего три дня езды. Он же не дурак, чтобы жить так близко от... от

Страда.

Она замерла, губы ее растянулись в узкую полоску. В настоящий момент она

была выше по рангу и имела полное право требовать от меня соблюдения

элементарных правил поведения и более уважительного уважения к себе.

Лорд Василий поклонился.

– Извините меня, леди, но я...

– Неважно. Взгляните-ка вот на это...
– Она развернула на столе

подробнейшую карту самой горы Бараток, на которой были указаны названия всех деревушек, равнин, горных уступов и оврагов. Она ткнула пальцем в небольшой прямоугольник, похожий на некое строение внушительных размеров, примостившееся на выступе скалы на северо-западе, как раз у края листа. Сердце мое ушло в пятки.

– Монастырь? Вы уверены?
– С моей точки зрения, Лео не мог придумать места похуже и более недоступного для меня.

– Я видела его. В этом месяце меня пригласили на их фестиваль Белого

Солнца. Меня представили некоторым тамошним обитателям. Среди них были студенты, художники и ученые... и он в том числе. Только теперь его зовут Хенрик Стейман.

– И вы признали его после стольких лет?

Она восприняла мое сомнение как нечто закономерное.

– Да, я была ребенком, но некоторые картины, некоторые образы так и горят в моей памяти. Я помню, как Лео стоял надо мной и как я боялась посмотреть ему в лицо. Мое внимание сосредоточилось на его золотой цепи. На ней висел медальон в виде ревущего льва с клыками из слоновой кости и глазамирубинами. У Стеймана такой же медальон. Он переделал его в брошь, но эта вещь уникальна. Я не могла ошибиться.

– Если так, то зачем он хранит что-то столь выдающееся? И почему он не снял своего украшения, видя вас среди гостей?

– Не могу сказать. Может, по рассянности, а может, он думал, что я ничего не помню.

– Или, может, это был кто-то другой.

– Проверьте сами. Я не сомневаюсь, что тот старик был именно Лео.

А я надеялся, что она окажется не права. Монастырь... Внутри у меня все переворачивалось от одной только мысли приблизиться к нему, а уж от перспективы войти в его двери меня просто трясло. Я не смог утаить от Лео истинный смысл моего превращения в ту ночь. Где же еще оставалось ему искать спасения от твари вроде меня, как не за стенами этого священного строения? Мне бы и в голову не пришло вести там свои поиски.

– Как долго он живет с монахами?

– Несколько лет, время от времени. В мои обязанности почетной гостьи

входил обмен любезностями со многими и я использовала эту церемонию как

возможность задать интересующие меня вопросы. Конечно, он отвечал очень

уклончиво, да и я не могла проявлять к нему повышенного интереса, дабы не

вызвать у него подозрений. Чтобы сбить его с толку, я задавала похожие вопросы и другим людям.

– Хорошо. Что значит "время от времени"?

– Тамошние обитатели могут приезжать и уезжать, когда им вздумается. У

меня сложилось впечатление, что где-то у него есть семья и он пестует своих наследничков.

– Как трогательно, - произнес я с тем же сарказмом.
– То, что нужно всей Баровии: еще один выводок предателей. Вам, случаем, не известно, где он их прячет?

– Хотела бы я знать, - сказала она с таким выражением, от которого, наверное, даже у ее богов мурашки побежали по коже и они пожалели, что свели ее с Лео.
– Эта была бы прекрасная месть: жена за жену, ребенок за ребенка... но чтобы все на глазах у Лео, конечно.

– Конечно, - согласился я. Я проявил такт.

* * *

В целях конспирации я путешествовал в карете. Днем я отдыхал в ее темной глубине, ночью садился на коня и скакал легким галопом. У меня был большой вместительный экипаж черного цвета с моими гербами на дверцах. Одного этого оказалось достаточно, чтобы местные жители, завидев его издалека, либо прятались в своих лачугах, либо начинали пресмыкаться передо мной.

Ловина с блеском играла роль гостеприимной хозяйки, но я отклонил ее предложение переночевать в их доме под предлогом того, что мне надо спешить. Солнце только что село и мое желание немедленно отправиться в путь встревожило ее. Но я заверил ее, что в таком деле ночная темень была моим лучшим союзником. Она сделала для себя вывод, что я вынашивал какой-то хитроумный план и не хотел открыто быть представленным настоятелю монастыря, и одобрила меня. В действительности самым разумным для меня было избегать всяческих контактов со священнослужителями.

Мои лошади были в отличной форме, поднабравшись сил за день, и я приказал конюхам Вочтеров запрячь их в карету и оседлать одного из коней. Сидению на козлах я предпочитал верховую езду. Слуги поинтересовались, как же я буду тормозить. Мой ответ, что я никогда не запускаю свой экипаж на полную скорость, удовлетворил и одновременно рассмешил их. С помощью волшебства карета подчинялась мне, как и опускные решетки в замке, но их это не касалось.

Я нетерпеливо наблюдал за их работой, но окончательно меня вывели из себя несколько псов, которые гавканьем и воем протестовали против моего присутствия. Поэтому я почувствовал огромное облегчение, когда наконец-то вскочил в седло и поскакал прочь.