Отдав указания и завершив комедию, мы без дальнейших проволочек отправились в путь.

– Итак, четыре из четырех, - заметил Алек.
– Начинает приедаться.

– Еще как.

– Но этот не похож на других со своей идеей отмечать день рождения.

– Скорее день смерти, по крайней мере для него.

– Парень с воображением.

– Это ему не помогло.

– Согласен, мой господин.
– Он смахнул с плеч и с макушки несколько цветочных лепестков.

– Как называется следующий свинарник?

– Ярвинак, повелитель.

– Далеко?

– Три или четыре мили отсюда, не больше.
– Он посмотрел на медленно катящееся на запад светило.
– Успеем. Ну что, выбьем пять из пяти? Сощурившись, я тоже взглянул на солнце и пожал плечами.

– Почему бы и нет.

Четвертое полнолуние, 350

– Отряд лорда Сергея подъезжает к сторожевым башням, ваша светлость, выдохнул слуга, задыхаясь после бега вверх по лестнице.

– Ладно.

У меня не оставалось времени, чтобы сойти вниз, во двор замка. Конечно, я

мог, привязав веревку к одной из башенок, спуститься из моего окна по стене.

Это займет пару секунд, как выяснили мы с Алеком, забавляясь таким образом

одним летним днем. С другой стороны, одет я был для торжественной встречи, а

не для спортивных соревнований, к тому же падение с высоты пятидесяти футов,

пусть и со страховкой, перепугает моих гостей и навредит моей репутации. Да

и не стоило давать им понять, что сейчас мне не до них. Поэтому я сломя голову кинулся вниз по винтовой лестнице.

С тех пор как золото и товары из деревень потекли рекой в замок, его реставрация пошла полным ходом. Ремесленники, плотники, каменщики и прочие слетелись, как мухи на мед, готовые выполнять любые поручения. Я никому не отказывал и щедро оплачивал их усилия и мастерство, предоставив им превратить замок в тот прекрасный дворец, образ которого возник в моем воображении в самый первый день, около трех лет тому назад. В конце концов результат превзошел все ожидания, так как каждый мастер стремился перещеголять других. Однако необходимо было соединить красоту с практичностью. Замок оставался замком, сооруженным для обороны, и требовалось изобрести способ быстро добираться из одной его части в другую так, чтобы облегчить жизнь его обитателей, но не врагов. Как одно из последствий этого, я редко, если не сказать почти никогда, ел теплую пищу. Мне сказали, однако, что главный повар и один из оставшихся инженеров работают над проблемой.

Алек и свита ждали меня в главном холле. Мне бросилось в глаза, что многие имели при себе оружие и были одеты в свои парадные мундиры, украшенные медалями и знаками отличия с вделанными в них блестящими драгоценными камнями и крупинками золота, говорящими об их заслугах и высоком звании. Одетый в черное, я, должно быть, казался на их фоне неживым. Однако все, что я носил, было сшито из лучшей ткани, и черный цвет прекрасно контрастировал с ослепительно белыми шелковым жилетом и рубашкой с жемчужными пуговицами. А мой галстук был такого же кроваво-красного цвета, как и Великий Рубин фон Заровичей, сверкавший у меня на груди.

Вбежал другой слуга. Движением руки я разрешил ему говорить.

– Лорд Сергей подъезжает к подъемному мосту, ваша светлость.

Я кивнул и он исчез. Свита выстроилась позади меня в линейку; Алек Гуилем встал справа, леди Илона Даровная слева от меня, и мы направились к массивным дверям главного входа.

Время было выбрано идеально: знаменосцы Сергея только-только появились изпод опускных решеток. Они разъехались в стороны, и за ними во двор въехали остальные, слившись с моим почетным караулом. Все это было очень символично и должно было понравиться собравшимся. Алек, ответственный за оборону замка, устроил отличное представление.

Грохот барабанов наполнил двор, заставляя сердце биться сильнее. Зазвучали тонкие голоса труб и показался верхом на коне Сергей. Я чувствовал, что все переводили глаза с меня на него, пытаясь угадать, что творилось у нас внутри в этот исторический момент.

С Сергеем все было просто. Его эмоции. Отражались на его лице, как солнечный свет и грозовые тучи на склоне горы. Боги благословили его, наградив типичными чертами фон Заровичей: черными волосами, высокими скулами и тяжелой нижней челюстью, но кровь Ван Ройенов, которая текла в его жилах, отчасти смягчила эти жесткие черты. В наследство от матери ему достались теплые синие глаза. Боже мой, а он был красив, и это мнение разделяли все молодые и немало пожилых женщин из круга моих подчиненных и слуг. Когда он подъехал ближе, все больше и больше голов поворачивались то к нему, то ко мне. Сравнивая. Я смирился с этим, так как ничего не мог поделать: я сам нас сравнивал.

Он был моложе, намного привлекательнее меня, душа нараспашку и улыбка до ушей - полная моя противоположность. Сергей натянул поводья и спешился. Я был выше, заметил я.

Он двинулся вперед и, сняв шапку, грациозно опустился на одно колено на расстоянии всего одного шага от меня. Я шагнул к нему и положил правую руку уме на плечо. Он приподнял голову и улыбнулся мне прямо в лицо, счастливый и простодушный, преисполненный тем чувством, которое я давным-давно привык расценивать как преклонение перед победителем.