– Зачем ему маска?

– Что-о-о?

– Платок.
– Алек указал на скомканный лоскуток.

– Не знаю. Маскировка, наверное.

– Маскировка?
– он выплюнул слово, как будто оно имело дурной привкус. Зачем она понадобилась ему в такой темнотище?

– Это не маскировка, Алек, - сказал я терпеливо.
– Мы оба не раз бывали в ночных походах и знаем, как легко увидеть в темноте белокожее лицо. Он использовал платок, чтобы спрятаться от случайного света. Он не мог измазаться золой или грязью, потому что это выдало бы его позже, и он выбрал платок.

– Так ты думаешь, что он - убийца?

– Не думаю, я просто уверен.
– Я показал на правую руку Ильи и поднес фонарь поближе. Мертвые пальцы крепко сжимали рукоятку маленького знакомого ножа. Сквозь запекшуюся кровь виднелись три полоски: красная, черная и золотая. Кончик был необыкновенно остро заточен. Я осторожно поднял его.

– Это и вправду один из их ножей?

Я должен был проверить. Опустив меч, я сконцентрировал свое внимание на ноже, держа его плоско на ладони. Свободной рукой я сделал над ним особое движение и произнес заклинание. Нож дрогнул и вспыхнул бледно-зеленым огнем; это зловещее свечение становилось все сильнее и сильнее, и скоро мы все потонули в нем, потеряв свои тени и став бесцветными. Как привидения. Зрачки Лео превратились в точки размером не больше булавочной головки. Пробормотав отрывок молитвы, он отпрянул назад, опершись на Алека. Не знаю, испугался ли он заколдованного ножа или того, что я обладал силой снять с него волшебные чары.

Другие так же неподдельно ужаснулись, услышав всю историю. Айван Бучвольд буквально согнулся от двойного удара: его младший брат был не только мертв, но и оказался к тому же наемным убийцей Баал'Верзи.

– Невероятно, - повторял он снова и снова. Но от правды было не уйти, а когда мы перетряхнули пожитки Ильи, мы обнаружили ножны от ножа. Такие ножны шились из кожи первой жертвы убийцы, а он, очевидно, придерживался традиций клана вплоть до этой последней омерзительной детали

Все были в шоке, узнав об убийце, а я от вызванной мною колдовской силы;

так я, по крайней мере, считал до тех пор, пока не наклонился, чтобы поднять меч. В глазах у меня потемнело и я покачнулся, потеряв на мгновение сознание. Алек, наблюдательный от природы, заметил мое странное состояние.

– Ты истекаешь кровью, - сказал он, показав на руку, в которой я держал нож.

Я и не почувствовал, как сам себя поранил. Просто царапина, но неприятная. Кровь по мерцающему ножу стекла на землю.

– Завяжи ее, повелитель. Слишком опасно оставлять ее открытой. Может кончиться несчастьем.

– Не думаю. С Баал'Верзи покончено. Я бы сказал, это большая удача для меня. Все кончено.

– Но, господин, посмотри на свой бок.

Я бросил взгляд на то, что мне казалось просто ушибом. Илья в схватке здорово ранил меня, вспомнил я. Его особенный нож не только задел кольчугу, но и прошел сквозь нее. Ледяной ветер холодил медленно сочившуюся из раны кровь.

– Просто порез, Алек, ничего более. Случалось и похуже.
– Я переложил нож

– очень аккуратно - в здоровую руку и вытянул раненую вперед. Кровь крупными каплями полилась на голую мертвую землю сада.

– Имя мое Страд. Я есмь Властелин земли, - сказал я, повторяя слова старинной эпиграммы.
– Приблизьтесь и будьте свидетелями. Я, Страд, Властелин земли.

Никто не пошевелился. За исключением Айвана, низко склонившего голову над мертвым братом, они глазели на меня так, словно воздух в их легких обратился в лед.

Алек, наиболее стойкий и самый благочестивый из всей компании, принялся шептать молитву.

Глава 2.

Шестое полнолуние, 348

– Как называется этот свинарник, Алек?

– Реника, повелитель.

В политике считалось хорошим тоном позволить черни хотя бы разок взглянуть на своего нового повелителя. И хотя, объезжая Баровию, мы останавливались не везде, мы уже успели побывать во многих деревушках. Это часть моих обязанностей вызывала у меня чувство глубокого отвращения, по мне так лучше копать рвы - все едино, разница только в том, что работа с киркой в руках не оплачивалась так хорошо, как мои поездки по стране. Я ведь помимо всего прочего собирал со своих подданных налоги.

– Заедем, пожалуй.

Алек и двое трубачей пришпорили коней и поехали вперед, оставив нас

позади. Сегодня эта была наша четвертая остановка, день клонился к вечеру,

устали и люди, и лошади.

Я, однако, не собирался ночевать в деревне, убедившись однажды, что для

здоровья безопаснее и приятнее было сделать привал в чистом поле, подальше

от вездесущих крыс (и прочих деревенских паразитов); к тому же следовало держать моих воинов на расстоянии от ближайшей пивнушки, которая могла стать серьезным препятствием нашему продвижению вперед. Я хотел покончить со всем как можно скорее и не намерен был потворствовать их неуемному желанию накачаться местным варевом.