— Нет, Генрих, ты многого не знаешь, адмирал мне обязан.

— Я понимаю тебя, но стоит ли подключать в это дело еще одно ведомство — военное ведомство Кейтеля, которому подчинен Канарис? Если об этом узнает Геринг, то эта затея может плохо закончиться для нас, а для тебя в первую очередь.

— Наверное, ты прав, но у нас нет тех возможностей, которые есть у военной разведки. Мы будем долго топтаться на одном месте и не узнаем истинное состояние этой проблемы. Либо это гипербола, либо это шаг вперед в развитии сверхновой авиации Люфтваффе, и это меня больше всего волнует. И еще. Адмирал Канарис заинтересован в дружбе со мной, и ему невыгодно обострение ситуации между мной и Герингом. Я полагаю, от этой встречи нам будет только польза.

— В таком случае я буду надеяться, что все обойдется благополучно, — отреагировал Штайнер.

— Непременно, Генрих, — ответил собеседник.

Прежде чем уйти, Хюбнер передал Генриху папку с документами и сообщил:

— Займись этими документами. Там ты найдешь синий конверт с расчетами профессора Зэхта и кое-что еще.

Проводив Хюбнера, Штайнер возвратился в свой кабинет и приступил к изучению материалов.

«Гельмут был прав, в этих расчетах мне не разобраться. Слишком скудные знания не позволяют мне проникнуть в тайну этих теоретических расчетов», — думал Штайнер и, продолжая, размышлял: «Слишком рискованный шаг предпринял Гельмут, безоглядно доверившись адмиралу. Какие бы у них ни были личные отношения, Канарис в случае собственной выгоды перешагнет и через Хюбнера. Гельмут своей выходкой поставил все на карту, до конца не понимая, что патриотизм — плохой советчик в таких тонких делах. А может быть, я многого в их отношениях не знаю. И интересы, которые между ними существуют, прочно связывают их. Я знаю, доверие между ними существует давно. Хюбнер не раз уже упоминал об этом. Думаю, Гельмут Хюбнер достаточно умен, чтобы не идти на крайний риск. И все-таки что их может связывать?»

Штайнер внимательно прочитал докладную записку сотрудника отдела разведки Люфтваффе, который изложил историю, происшедшую с ним в командировке на одном из секретных авиационных заводов. Некий обер-лейтенант Леман сообщал, что встретил старого приятеля, который рассказал ему о том, что работает в четвертом опытно-конструкторском центре СС в качестве инженера, где профессор Эйген Зэхт проводит разработки новейшего летательного аппарата. Он и передал ему черновые расчеты.

«К сожалению больше никаких подробностей, которые прояснили бы более или менее ясную картину в докладной записке Лемана нет, одно пустословие», — подумал Штайнер.

Генрих ждал своего шефа. Прошло уже четыре часа, а Гельмут не появлялся и не звонил. На улице уже смеркалось, и это наводило его на дурные мысли. Он отбрасывал в сторону все плохое потому, что даже и представить не мог, что с Хюбнером может произойти что-то нехорошее. Его волнение уже достигло своей критической точки, когда в тиши кабинета раздался резкий и оглушительный звонок. Генрих вздрогнул и поспешно поднял трубку.

— Здесь Штайнер, — торопливо проговорил он.

Генрих услышал знакомый и слегка веселый голос Хюбнера:

— Все складывается превосходно. У них имеется материал, который перечеркивает выдумки этого Лемана, тем самым я даю тебе два дня, и мы закрываем эту тему. А сейчас ступай домой и хорошо выспись, нам предстоит серьезная работа.

«О чем это он? Какой у них имеется материал? Нет, определенно что-то здесь не так! С двух совершенно противоположных сторон поступило сообщение о секретном проекте профессора Зэхта. К нему уже проявляется особый интерес. И вдруг все это назвать выдумкой? Просто смешно. Все как-то не вяжется с разумной логикой. Да, интерес к делам Зэхта меня все больше увлекает».

Штайнер вышел из здания, сел в служебную машину и поехал домой. Он видел в зеркало, что следом за ним проследовала известная автомашина. Проехав знакомые кварталы, он въехал во двор на Килганштрассе, дом шесть и остановил машину в тихом тупике с Ноллендорфплатц. Покинув свой автомобиль, Генрих направился в свою квартиру, но неожиданно ему преградили дорогу двое в штатском.

— В чем дело, господа? — спросил он.

— Вы гауптман Штайнер? — обратился к нему один из них.

— Да, я вас слушаю.

— Мы сотрудники СД. Просим вас следовать за нами.

— Что происходит, черт возьми?

— Не волнуйтесь, гауптман. Вас ждет в машине гауптштурмфюрер Шульце.

Они подошли к автомобилю, спрятавшемуся за углом соседнего дома, и открыли перед ним дверцу. Из салона автомобиля он услышал хриплый простуженный голос:

— Не стесняйтесь, Генрих, забирайтесь в машину, здесь уютно и тепло.

Двое штатских остались караулить возле автомашины, а Штайнер присел на предложенное место и посмотрел на Шульце, который, покашливая, вновь обратился к нему:

— Генрих, вы не ожидали меня здесь увидеть?

— Признаться, не ожидал, Вальтер, вероятно, возникли какие-то сложности.

— Вы правы, Генрих. Мне нужно с вами срочно переговорить. Мы с вами работаем уже несколько месяцев, а ваши докладные записки содержат сухую, ничего не значащую информацию, хотя в управлении происходят значимые события, о которых вы умалчиваете. От руководства я получил за вас взбучку, а между тем к вам все больше проявляет интерес наш шеф.

— Что вы имеете в виду? — настороженно спросил Штайнер.