— Не жалеете вы себя, Георгий Михайлович. Раны полагается залечивать в больнице.

— Сегодня это не важно, заживет, как на собаке. Важно другое, и это радует меня. Поверил все-таки тебе этот фон Фрич.

— Вряд ли поверил. Мне думается, здесь нечто иное. Считаю, он собирается про вести свою игру. Я его интересую, пока во мне есть определенная выгода для него. То, что мне он наговорил про немецкий патриотизм, — сплошная чепуха.

— Ты так думаешь? Выходит, он тебя использует в своих темных делах и про агента, который находится в руководстве авиаотряда, умышленно наплел?

— Полагаю, что да. Его замысел очевиден — это заинтриговать ОГПУ и устранить со своего пути Гельмута Хюбнера, — произнес Генрих.

— Гельмут Хюбнер нам интересен. В Германском штабе эта фигура пользуется доверием, и у него здесь, в Ливенске, особые полномочия, связанные с испытанием новейшей авиационной техники.

— Хюбнер здесь фигура значительная и авторитетная, — сказал Генрих, — а вот игра барона Клауса фон Фрича, вышла за рамки, и это меня настораживает.

— И меня тоже. Барон может испортить нам игру, которую мы ведем с Гельмутом Хюбнером.

— Сейчас нужно осторожно подключиться к игре, которую он навязывает, — произнес Генрих.

— Будем считать, что контакт с ОГПУ ты установил. Теперь следующий шаг за ним, — заключил Жданович.

Здание библиотечного хозяйства располагалось на окраине Ливенска, в той ее части, район которой находился недалеко от военного гарнизона, а поэтому частыми посетителями этого заведения были военные. Генрих решил навестить Матильду. Он вошел в здание и прошел в читальный зал. Там находилось несколько человек в военной форме. Он спросил у служащей библиотеки:

— Не могли бы вы пригласить Левандовскую?

— Нет, не могу. Она только что вышла на улицу и скоро вернется.

Генрих решил встретить Матильду во дворе. Он направился к выходу и вышел на улицу. Недалеко располагались торговые ряды. Шла бойкая торговля разным товаром. НЭП привел к быстрому оживлению экономики. Появившаяся у крестьян экономическая заинтересованность в производстве сельскохозяйственной продукции позволила быстро насытить рынок продовольствием и преодолеть последствия голодных лет «военного коммунизма». Нэпманы занимались частной торговлей, ремеслом и продажей разных изделий. Его привлек торговец, который разными прибаутками зазывал покупателей: «У дядюшки Якова, для баб товару всякого, ситцу хорошего, нарядно, дешево!.. Духи, помада, все, что надо!..»

Генрих подошел ближе и на прилавке среди разного товара разглядел красивую кофточку.

— Сколько вы просите за кофту?

Увидев молодого летчика, торговец улыбнулся:

— Если для любимой девушки, то тебе, паренек, почти задарма отдам!

Генрих вытащил купюру и сказал:

— Этого, надеюсь, хватит?

— Бери подарочек, красный сокол, словно от души ее отрываю, твоей невесте носить ее не сносить, и мне приятно.

Генрих взял кофту и направился обратно. Его цепкий взгляд уловил в толпе мелькнувший силуэт знакомой девушки. Генрих ускорил шаг и направился за ней. Его толкнули сзади, и он, отвлекшись, потерял ее из виду. Не понимая, куда она делась, он остановился. Внимательно вглядываясь в толпу, пытался ее обнаружить, но безуспешно. Людей было много, все куда-то спешили и толкались. Неожиданно сзади он услышал знакомый голос:

— Настоящая толкучка, в такой толпе немудрено и потеряться.

Генрих обернулся и увидел перед собой барона.

— Клаус! Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил он.

— Я вижу, ты зря время не теряешь, — уклончиво произнес собеседник, указывая на покупку, которая была в руках Генриха. — Такой красивый подарок можно купить только для милой сердцу девушки, или я не прав?

— Возможно, ты и прав, — смущенно произнес Штайнер.

— Кто она, если не секрет?

— Пока это моя маленькая тайна, — заговорщицки подмигнув, ответил советский летчик.

— Я все понял, в любовные тайны я не сую свой нос. Меня интересуют другие тайны. Надеюсь, у тебя есть что мне сказать?

— Да! Все идет, как ты говорил. Они заинтересовались. От них я получил полный инструктаж и карт-бланш на нашу с тобой работу.

— Значит, я был прав, — рассмеялся Фрич.

— После всего этого я еще больше проникся к тебе доверием, дорогой Клаус.

— Я рад, что ты это понял.

— Благодарю тебя. Что мне им передать?

— Передай, что Орлов является одним из людей Хюбнера. Сейчас он куда-то пропал. Я уверен, что Орлов скоро объявится, потому что Хюбнеру он необходим сейчас как воздух.

Генрих удивленно произнес:

— А ты разве не слышал о последних событиях?

— О каких событиях ты говоришь?

— Сотрудники ОГПУ уличили Орлова в измене, сейчас они его ищут.

— Я об этом ничего не знал.

— И тем не менее Орлов для ОГПУ не новость.

— Хорошо, в таком случае у меня скоро будут свежие новости. О них я тебе сообщу позже.

— Договорились, Клаус. До встречи.

Они расстались.