Вечером Янис Берзниш вошел в дом, расположенный на окраине города. Его ждали и были ему рады. Хозяин, крепкий мужчина средних лет, пригласил его к столу и сказал:

— Вы пришли вовремя, самовар уже вскипел.

— Ладно, не тяни, говори, какие новости?

— Новости интересные.

Берзниш присел к столу и с любопытством посмотрел на собеседника, который неторопливо налил в стаканы чай. Здесь же на столе появились пироги и варенье. Отпив пару глотков чая, хозяин произнес:

— Этот парень вроде бы обыкновенная личность, а к нему проявляет чрезмерное внимание такая важная персона, как Гельмут Хюбнер. Я это заметил сразу, когда Генрих появился в авиаотряде. Не только Жданович со своими людьми изучает немецкий персонал, но и люди Хюбнера пристально изучают советских летчиков. Им многое известно о том, что происходит в авиаотряде, и появление Генриха Штайнера заинтересовало Хюбнера сразу. Исходя из этого, мне пришлось кое-что предпринять.

— Что тебе удалось выяснить? — спросил Берзниш.

— Когда я находился в Ленинграде, у меня были свои задачи на заводе, и тем не менее я выяснил, что Хюбнер ездил в Новосаратовку и встречался с родственником Генриха Штайнера. Это был его дедушка по отцовской линии, в прошлом директор школы, который его воспитал. В раннем возрасте Генрих остался без родителей. Хюбнер прекрасно в тех местах ориентировался. Я не знаю, о чем они там говорили, но, когда мы уезжали, старик приехал на вокзал провожать нас. Я их оставил одних, а сам ненадолго отлучился. Когда я возвратился, то случайно услышал их разговор. Хюбнер просил старика выяснить у родственников все, что им известно о далеком предке Фрице Биче. То, что я оказался нежелательным очевидцем их беседы, Хюбнер заметил в последний момент и был весьма этим недоволен.

— Что бы это означало? — спросил Берзниш.

— Об этом я поинтересовался у Хюбнера уже в поезде.

— И что он сообщил?

— Он уклонился от прямого ответа. Лишь позже он признался, что ему нужна была какая-нибудь легенда. В качестве легенды он придумал первое, что ему пришло на ум. Проверка, которую он проводил, важна для него, чтобы в последующем не разочароваться в Генрихе. Мне показалось, что он кое-что скрывает.

Берзниш на минуту задумался, а потом произнес:

— В таком случае сейчас трудно делать какие-то окончательные выводы, и тем не менее интерес Хюбнера к Генриху возник не просто так. Вывод вытекает сам собой: Генрих ему нужен, чтобы выяснить какие-то лишь ему известные обстоятельства, — это первое. Второе — все гораздо проще: Хюбнер, вербуя Генриха, решил лично проверить его родственные корни, чтобы убедиться, что это не подсадная утка.

— Итак, помимо выполнения своей основной задачи — переброски Генриха в Германию Хюбнер одновременно преследует какую-то цель. Это связано с родственниками Штайнера. Генрих об этом не догадывается, справедливо понимая, что интерес к нему возник как к перспективному летчику. В этой связи нам абсолютно не ясны планы Хюбнера, — сказал хозяин.

— Любопытно, а как это можно узнать? Может, ты мне подскажешь? — заинтересованно спросил Берзниш.

— Существует лишь один способ: используя канал Хюбнера, направить Штайнера в Германию.

— Вот именно, а для этого необходимо быть уверенным в нем. Жданович мне доложил, что в Генрихе он уверен. А я верю Ждановичу.

— Не знаю, не знаю. Генрих — парень молодой, подготовки и опыта нелегальной работы нет. Я не решился бы его посылать.

— Опыта у него действительно нет. Думаю, там ему нужно будет оставаться самим собой, немного лишь подыгрывая Хюбнеру. Все остальное со временем придет.

— Придет-то оно, конечно придет, если раньше времени не провалится. Тяжело ему будет одному. Думаю, долго он там не протянет.

— Нет, дорогой мой, он будет там не один, а под твоим присмотром.

— Значит, все-таки ты решил меня вернуть обратно в Германию?

— В Германии сейчас обстановка сложная. От нашей резидентуры в Берлине пришла шифрограмма, в которой упоминается, что Рейнхард Гейдрих сейчас делает успешную карьеру в должности руководителя управления безопасности НСДАП. Если мне не изменяет память, ты несколько лет назад обучал его летному мастерству. Считаю, продолжить твое знакомство с ним для нас будет чрезвычайно выгодно.

На следующий день Генрих Штайнер вошел в кабинет начальника ОГПУ.

— Знакомься, Генрих, — обратился Жданович, указывая на военного.

Незнакомец встал и, поправив китель, произнес:

— Янис Берзниш, руководитель иностранного отдела Центрального ГПУ.

Они пожали друг другу руки.

— Рад был с вами познакомиться, Генрих, присаживайтесь ближе.

Присутствующие разместились вокруг стола.

— Товарищ Жданович мне сообщил, что вы готовы покинуть Советский Союз и нелегально работать в Германии.