– О, вы проснулись! А у нас тут мастер-класс. А у вас? Говорю стихами, что, впрочем, со мной часто случается. – Иван улыбался своей широкой, открытой улыбкой, разглядывая Ирину, возникшую в дверях его кухни. Вокруг него, за огромным круглым столом, теснились студенты.

Разномастная группа и по возрастам, и по манере держаться. Кто-то держался уверенно, как у себя дома, – явно был тут не впервые. Другие нервничали, покусывали карандаши. Женщин больше, чем мужчин. Места явно не хватало, кухня не была предназначена для таких больших мастер-классов. Ирина тут же почувствовала себя неловко: терракотовое платье помятое, несвежее, зубы нечищеные. Ужас! А тут незнакомые люди. Меньше всего она хотела причинять кому-либо какие-либо неудобства.

– Почему вы меня не разбудили? – возмутилась она. – Вам же неудобно тут работать. Вам нужна студия!

– Отчего же, нам вполне удобно, да, отроки? – Иван обратился к «отрокам», младшему из которых было, наверное, лет двадцать, не меньше. А старший, пожалуй, был даже старше Ивана. Ирина невольно улыбнулась, когда «дети» все наперебой закивали и принялись уверять Ирину, что чувство локтя даже добавляет интенсивности и чувства в их работу.

– Врете, как Троцкий, – фыркнула Ирина.

– Ничего подобного, если бы видели себя вчера, вы бы меня поняли! – заявил Иван и сложил руки на груди.

Ирина нахмурилась:

– Что вы имеете в виду? Что это со мной не так?

– Да вы просто ужасно выглядели! – продолжал этот белобрысый нахал. – Вам просто необходимо было проспаться.

– Проспаться? – фыркнула Ирина и тоже сложила руки на груди. – На себя-то смотрели?

– Да-да, проспаться.

– Это звучит так, словно я весь вечер пила вашу медовуху, а ведь вы мне ее и попробовать не дали. Я выгляжу ужасно!

– Выглядели! Как будто на десять лет старше. А морщины! Просто ужасные. Любому стало бы понятно, что, если вы не выспитесь, это приведет к…

– На десять лет старше, чем кто? – гаркнула Ира, возмущению которой не было предела. – Вы же понятия не имеете, сколько мне лет!

– Старше, чем сейчас, – невинно заметил Иван, улыбаясь. Ох уж эта улыбка… – Вот сейчас вы прекрасны как майская роза. Не так ли, дети?

Его великовозрастные «дети» вразнобой забубнили что-то неразборчивое, снова заставив Иру покраснеть. Она ненавидела быть в центре внимания. Всегда старалась держаться больше в тени. А тут буквально возмущению нет предела. Бессовестный он, этот Чемезов.

– Идите-ка вы все в мастерскую, пока я не швырнула в вас чем-то тяжелым! – проворчала Ирина. – И никаких больше разговоров о том, как я выгляжу.

– Ох ты, как сурово! – усмехнулся Иван. – Все слышали, что приказала принцесса? Исполнять, и побыстрее. Разговорчики в строю!

– А я могу всем сделать чаю, если вы мне напомните, где у вас тут что, – бросила Ира, смеясь тому, с какой поспешностью студенты понеслись в просторное солнечное помещение, которое она так бессовестно заняла. Иван задержался, внимательно рассматривая лицо Ирины.

– Не надо чаю, Ирина. Серьезно, как вы выспались? – спросил он наконец. – Я сам вот никогда не сплю в чужих местах, ворочаюсь постоянно… Я хотел вам предложить перелечь на кровать, но решил не будить. Вы, кажется, очень сильно устали. Просто на этом кресле спать невозможно, там у меня постоянно выворачивается шея. Впрочем, мне на нем просто тесно.

– Странным образом, я отлично выспалась, – мягко перебила его Ирина. Кажется, он чувствовал себя не в своей тарелке и поэтому заполнял неудобство любыми словами, подворачивающимися под руку. Только теперь она задумалась о том, где же спал сам Иван. Он сменил рубаху на куда более соответствующую погоде футболку и шорты и выглядел теперь значительно моложе, не старше тридцати. А светлые волосы были все так же растрепаны. Он что, вообще не причесывается? Хотя весь его облик смотрелся вполне гармонично. Даже пятна от краски на руках. Лицо у него доброе, открытое. Редкость.

– Давайте-ка я выдам вам что-нибудь из моих закромов, – с деловым видом кивнул Иван. – У меня тут всегда есть некоторое количество зубных щеток. Может быть, вы примете душ и присоединитесь к моей команде?

– Душ? – вытаращилась Ирина, моментально покраснев и насторожившись. Хотя сама идея попасть под теплые струи воды, смыть с себя дорожную пыль была гипнотизирующе прекрасной. – Нет-нет, не надо.

– Интересно, почему же это?

– Не знаю. Это уже за гранью.

– Чего? Приличий? – Чемезов фыркнул так, словно приличия были чем-то, по его мнению, совершенно неприличным. – Впрочем, как хотите. В ванной есть все нужное, вы могли бы сменить ваше прекрасное одеяние и…

– Сменить одеяние? – еще больше оторопела Ирина. Может быть, она все же ошиблась относительно «профессиональных» намерений этого симпатичного товарища с открытой улыбкой? В конце концов, она же ничего не знает о нем, а он о ней.

– Я не думаю, что вы хотите запачкать ваше прекрасное терракотовое платье. Да и в туфлях на шпильках нельзя ходить вечно.

– Запачкать? – как попугай, повторила Ира, прикидывая, успеет ли она добежать до двери, прежде чем этот маньяк ее остановит. Иван же в это время с недоумением смотрел на Ирину.