– Обещаешь? – повторил Тан, прищурив глаза. В его улыбке не было ни тени сомнения, что она пообещает и сдержит слово.

Чем это грозит? Сможет ли она успеть что-нибудь предпринять? Что-нибудь изменить? Но ведь придикаты в курсе происходящего и согласны на авантюру, раз помогают, а без их согласия изменить курс корабля хомирисов всё равно нереально. Или что, оставить всё как есть и посмотреть, что выйдет?

– Думаешь, мы не способны решать, как нам жить? – улыбнулся он, с интересом продолжая рассматривать лицо Инис, на котором явственно проступало сомнение.

– Может, вы не точно оценили масштаб вашей затеи? Поиски подходящей планеты очень сложное дело.

Он выпрямился, отчего стал как-то больше.

– Я знаю, что у вас на планете тоже есть вторая раса. Обезьяны.

– То есть? Есть. Но они животные. Не разумные!

– Так ли? Ваши учёные, а потом правозащитники не раз пытались доказать в суде, что обезьяны разумны, особенно если их растить, как детей, обучая понимать происходящее и общаться. Были случаи, когда ваши обезьяны прекрасно общались, как общаются немые - знаками и могли различать до трёх тысяч слов. Хочешь сказать, они были неразумны? Что они не развились бы со временем до придикатов, дай вы им шанс?

– Постой! К чему это ты? – растерялась Инис.

– Мы тоже через это прошли. Но мы дали им шанс. Видишь, что вышло? Они теперь развитая раса, способная легко заменить нас.

– Но зато вы теперь вторая по счету!

– Ну и что? – он равнодушно пожал плечами. – Им нравится быть первыми, мы не против, все счастливы, так почему бы нет? Ты ещё поймёшь.

Инис задумалась, вспоминая, что действительно, слышала пару раз о судебных процессах, в которых правозащитники животных пытались доказать, что обезьяны разумны и требовали им особых прав.

– Суд решил, раз существо не может нести ответственность, значит, и прав у него быть не может, - припомнила она.

Тан молча кивнул.

– Хочешь сказать, что на самом деле они…

Инис не смогла сформулировать. Что они? Разумны, но это слишком сложно признать? Представьте только, сколько изменений в структуре общества придется внести, признай за обезьянами права, как за людьми. В некоторых отсталых странах до сих пор едят обезьянье мясо. А тут – разумные.

– Не знаю, как дела обстоят у вас, - сжалился Тан. – Но мы находились в такой же ситуации и рискнули. И не жалели никогда, смотри, что вышло. Разве Нагрраз не стоил того? На вид он вполне счастлив быть цивилизованным.

Инис представила себе Нагрраза дикарем, висящем на ветке и издающим грозные крики, отпугивая непрошеных гостей, и невольно улыбнулась.

– Видишь, Инис? Так как думаешь, если мы решали такие вопросы, может, и своё будущее сможем выбрать?

– Я и не говорю, что вы не можете. Просто… просто беспокоилась.

– Да. О нас почему-то многие любят беспокоиться, - он засмеялся. Глаза прищурились и захотелось наклониться ближе и прикоснуться к его лицу – к щекам и губам. Инис отвернулась.

– Ага. Придикаты вас так оберегают! Как детей малых.

– Как и ваш Блок.

– Правда?

– Смотри. Мы прилетели!

Теперь

Гарпуну Люси написала записку, потому что он с дамой, а ни один нормальный мужчина не бросит даму ради дел, а вот разозлиться, что его отвлекают в свободное время, очень даже сможет. Записка была простой: «Меня интересуют ваши профессиональные услуги». И номер телефона. Записку ему передадут вместе со счётом в конце вечера, и будем надеяться, он её не потеряет.

А Файго записку хорошо бы передать сразу, он в одиночестве скучает, возможно, получится обговорить подробности дела теперь же. Только как? Он ничего не заказывал, иначе можно было бы отобрать у официанщика заказ и отнести самой.

С другой стороны, угощения гостей другими гостями никто не отменял.

Люси достала поднос и хрустящие местные орешки, которые жутко всем нравились, высыпала их в вазочку из зеленого переливчатого стекла, рядом положила записку и понесла поднос в зал.

Народ расшумелся еще больше, синие лампочки горели над кучей ожидающих официантку столиков, так что действовать нужно быстро. Найдя глазами Файго, Люси подняла поднос выше и заскользила между столиками, стараясь никого не задеть.

Клиент смотрел на сцену, где сейчас пела певица из вечерней группы. Почему-то чем ближе к столику, тем больше Люси цепенела. Каждый следующий шаг давался всё тяжелей, но она подошла, наклонилась и откашлялась, привлекая внимание.

Файго обернулся.

– Добрый вечер! – Люси широко улыбнулась. Он молчал. Пристальный изучающий взгляд был неприятным, словно чьи-то пальцы лезли не просто под одежду, а в душу, но нужно терпеть. Через время сила взгляда ослабла.