Камзол за это время и ноги со стола убрать не успел, да он и не стремится как я погляжу. Глаза только выпучил так что брови до самих волос поднялись. Страха на лице нет, только удивление вперемешку с … Восхищён? Ещё бы, это ГОРЫ, дружок.

Мне тоже вспомнилось как он дротик отбил и телом своим колдуна закрывал. Даже неудобно его как-то Когтем убивать как барана. Большего заслуживает парень — бесстрашный и умелый воин передо мной. Хоть и выглядит молодо.

Элегантно вытаскиваю чёрный как вороново крыло короткий меч-нож. Совсем некстати понимаю, что клинок то мой верой и правдой служит мне уже несколько лет, а ещё он единственный в своём роде. Больше таких нет. После воронения он и вовсе красавец писанный, в некоторых странах за него наверное целый город купить можно, а он у меня до сих пор без имени. Я ещё после ковки его назвать хотел, но ничего в голову не пришло. Жуткий непорядок.

Теперь вот стою. Мне командующего кончать нужно, а я о мече думаю. Шаг не могу сделать. Тьфу. Что тут думать? Ворон — вот ему имя. Наверное именно так, в бою, рождаются настоящие клинки с собственными именами, а совсем не в кузнях.

Человек глянул как я остановился в нескольких шагах поигрывая Вороном и понял меня без слов. Спустил ноги, потянулся к опёртому о стол мечу, скинул ножны и встал. Схватка нечестной будет, он ранен, меч не в той руке, но поддаваться не буду. Быстро убью и все дела. Он сюда не на турнир ехал. И так ему много чести — с оружием в руках погибнуть.

Вижу в глазах парня — всё понимает и с участью своей уже смирился. Пора.

Пока я медлил удалось получше рассмотреть человека. Светлые волосы. Шрам от виска к уху идёт — что-то я слышал такое совсем недавно. Но главное: лицо знакомое. Нет, не знакомое, а похожее на кого-то, кого я хорошо знаю. Ай! Все они люди на одно лицо — ну их.

Делаю шаг занося руку для удара. Синий камзол не дёрнулся, стоит слегка приподняв клинок. Спокойный. Смирившийся.

– Великий амадзин.
– Такого учтивого голоса я от Волана не ожидал услышать никогда.
– Давайте быстрее кончать этого, а то их ещё двое ждут. До Квезы к утру не успеем.

Что он мелет? Я же и так собрался уже, неужели незаметно. Всё чего этим высказыванием можно было добиться — меня остановить.

– Что вы имеете в виду?
– На лице синего камзола проступило явное беспокойство.

И спрашивает парень глядя на меня, а не на Волана. Вот только мне ответить нечего, сам бы хотел знать, что мы имеем в виду. Ясно что напарник мне что-то объясняет. Не пойму только зачем иносказательно. Почему не прямо? Этот скоро никому ничего не скажет, остальные уже трупы. «Этого и ещё двое» - какие ещё двое? Внимательно присматриваюсь вокруг — нет, больше никого нет. Спрятаться тут совершенно негде. «Этот и ещё двое» - ТРОЕ!

Человек опустил меч, озабочено повернулся, демонстрируя шрам и я понял кого он мне напоминает. Я его отца хорошо знаю, не лично конечно — по портретам. Его харя у нас на червонце в профиль, на полтиннике в анфас, а на сотенной монете чуть боком. Вот прям как сейчас у его сына. Отличные мастера у Квеизакотла были, такие формы для монет создали — он на них как живой. Да и сынок на папаню как две капли похож.

А про шрам мне Мерик рассказывал недавно. Морской Король Лайон получил его в одной из многочисленных битв с пиратами, ещё когда только собирал флот. Вроде лет пять назад. Ему тогда семнадцать было, а он уже флотом командовал и острова брал. Легендарная личность. Вот только убивать его никак нельзя.

Пол тысячи латников угробить, роту волкогонов положить, пехоту пощипать, колдуна зарезать, даже магов помять вместе с ихним магистром — это одно, а убить короля. Пусть он даже бастард — это опасный прецедент. Такого нам оставшиеся правители не простят никогда и ни за что. Завтра тут все войска Квезы соберутся и не уйдут пока Сталагор по камню не растащат. Нужно либо всех троих кончать, как мне Волан подсказывает, либо этого отпустить.

Но нельзя же его отпускать просто так. Нужно выгоды какие-то требовать, а дипломат из меня откровенно хреновый. Лучше бы Волан сам амадзином притворился, у него хоть какой-то опыт общения с людьми. Я только с караванщиками тёрся, а они всё больше сами под горцев подстраивались. Вон как напарник разговор начал умело, будто мы к утру уже и остальных королей завалим. Лайон вроде поверил. Ещё бы, после того, что мы тут продемонстрировали перед ним.

Что же ему сказать-то эдакое? Видя на моём лице напряженные раздумья бастард разволновался ещё больше.

– Вы не можете убить всех королей, Квеза вам этого не простит.

– Ой! Уморил!
– Всплеснул я руками, похоже Лайон сейчас сам всё устроит, нужно лишь подыграть немного.
– Как только трон опустеет твои родственники такую грызню начнут, что про нас напрочь забудут.

– Постойте! Мы можем договорится и сотрудничать.
– И ведь заметно, что не о себе печётся, а за братьев переживает.
– Я даю слово...

– Твой папаня слово уже давал.
– Оборвал я короля.

Тот потупился и примолк, да это я в точку сказал — тут крыть нечем. Одно плохо: я бастарда в тупик загнал, вдруг сейчас ничего не придумает парень. Что его убивать теперь? Даже Волан хмыкнул намекая что я перегибаю палку, но сказанного не воротишь. Стоим. Молчим. Напарник Лайону за спину начал заходить, от того эти телодвижения не укрылись.

– Возьмите меня в заложники.
– Нашелся король.

Я перевёл дух, выручил ты меня бастард, а то я уж и растерялся совсем. Идея отличная, вот только как её на практике организовать? Из лагеря нас просто так не выпустят, а если выпустят всё-равно по следу пойдут. Видя что я раздумываю вмешался Волан.