А баланс у кинжала отвратительный, метнёшь его — обязательно рукоятью вперёд прилетит, слишком она тяжёлая. Таким только колоть и резать. Оружие убийцы. Какой из меня убийца? Сидеть в засаде ожидая жертву у меня терпения не хватит, да я и прятаться толком не умею. Сколько в детстве в прятки не играл меня всё время в числе первых находили.

Лучше бы я рапиру выковал, фехтовать у меня неплохо выходит, но со Слезой Гор не поспоришь — во что хотела в то и выковывалась. Нет, я достоинства кинжала не умаляю. Не сомневаюсь, что он стальную пластину в два пальца толщиной легко проткнёт. Только если эта пластина на груди здорового воина двуручником ощерившегося, до неё ещё попробуй доберись.

Не рассчитывал я как-то на лавры тихого убийцы, думал воином стану и обязательно великим и смертоносным, а оно вот как обернулось. С моими талантами подкрадываться только раненых после боя добивать, но как говориться: на загогулины, легко найденной, тропы не сетуют. Научиться всему можно, было бы желание. Ещё тая тлеющую надежду я несколько раз взмахнул кинжалом. Ни молний в воздухе, ни трещин в камнях не появилось, если и есть у клинка магия то какая-нибудь другая.

Холод начал пробираться под одежду, ветрено на вершине столицы. Я не глядя под ноги потопал к спуску в жилые кварталы. У уходящего вниз тёмного провала настроение испортилось вконец. Что теперь Хларту сказать? Он наверное надеялся на племянника.

Поплотнее закутавшись в меховую накидку я уселся недалеко от лестницы, свесил ноги с края вершины и вгляделся в далёкие скалы внизу. Никакого движения. Где же нарагорцы? Заблудились?

На плато, по месту битвы волкогонов и снежников, бродил десяток падальщиков. Трупы жрут. Когда тела павших сильно разлагаться начнут и вонь поднимется, этих шавок целая куча набежит. Это хорошо — квезийцы как раз подтянутся. Падальщиков когда много, они ничего не бояться. Может пожуют пару-тройку латников. Зубы у зверюг цепкие, они мертвецов вместе с костями съедают. Лично видел как один падальщик на трупе кольчугу двойного плетения в хлам разгрыз.

Сзади раздался кашель Хларта. амадзин постоял старательно делая вид что меня не видит, повертел головой из стороны в сторону, Тать в его руке слабо вспыхнул синим.

– О! Ты тут? Я тебя в этой шубе сразу и не заметил. Закончил?

– Угу.
– Кивнул я.

– Что печальный такой?

– Да так.

– Неужели подарок не по нраву пришелся?
– Усмехнулся дядька.
– Не бывает такого, успокойся. Благодарить ещё Горы будешь, даже если они тебе иголку и напёрсток преподнесли. Хватит задницу просиживать. Идём.

Ещё раз оглядев нагромождения скал я поднялся и отряхнул накидку.

– Наших высматриваешь?
– Поинтересовался Хларт.
– Пришли уже некоторые. Лёгкая пехота квезийцев вперёд выдвинулась. Подумали парни, что и без латников с горцами разберутся, ну и нагнали нарагорцев.

– И?

– Разобрались. Кому повезло те успели к посту удрать. У них там лагерь теперь.

Остальные где разбирались там и полегли. Кто же с горцем в узких скальных проходах завязывается?

– Это да.
– Согласился я.

– Карет стариков и детей привёл, остальные отход прикрывают, скоро и их проведёт. К утру будут.

Мы дошли уже до места где Мерик хвастался фламбергом. Борозда в полу осталась, а вот пролом в перекрытии заделан и дверь другая приставлена. Заметив моё недоумение дядька пояснил.

– Долго ты со слезой возился. Друг твой уже починиться успел.

– Сколько?

– Три дня.

– Ого!
– Вскрикнул я.
– То то жрать хочется немилосердно.

– Сейчас отъешься.
– Успокоил амадзин.
– Я уже третий раз за тобой хожу. Даже не слыхал, чтоб кто-то так долго у Радужной наковальни простоял. Силён.

Вся скопившаяся усталость вдруг разом навалилась мне на плечи, до этого я не предполагал, что прошло столько времени. До импровизированной общей столовой на первом верхнем я еле доплёлся. Как перекусывал, не жуя глотая большие куски мяса, вообще помню смутно. Спать завалился не раздеваясь.

Дворфов амадзины силком к себе не тянут, объявлений не расклеивают, глашатаев не нанимают. Если есть у кого желание, сам к амадзину подходит и просто просит прикоснуться к реликвии. Кого-то артефакт принимает, кого-то отвергает. Обращаться можно к любому и пробовать сколько хочешь, в пределах разумного конечно, а не то можно и в лоб получить за настырность. Если чья-то Слеза Гор тебя приняла поменять амадзина на другого уже не получиться, да никто и не пытался.

Что происходит с дворфами после смерти командира друзья не знают, а у Хларта я спрашивать постеснялся. Подумает ещё что я на старость его намекаю, виду не подаст, но обидеться может.

Что Тарб, что Мерик набрали себе команды быстро, а ко мне так никто и не подошел. Кому нужен кинжал? Горцы их используют только живность свежевать. Нет среди подгорного народа убийц. Толком с таким клинком и обращаться никто не умеет. Знают, конечно, за какую сторону взяться, но пользуются как вспомогательным средством. Так чтобы профессионально, на должном уровне — знатоков нет.